Рейтинг@Mail.ru

Home

 

 

 

ИЛЛЮЗИЯ ВЛАСТИ

 

А. Шкарубо

 

 

 

 

Не принимайте ни одного моего слова на веру,

Только потому, что эти слова сказал я.

Будьте подобны приобретающему золото исследователю,

Дотошно проверяющему подлинность предмета.

Принимайте лишь то, что прошло испытания,

Доказало свою ценность и преимущество в жизни.

 

Гаутама Будда.

 

Во власти иллюзий

 

Говорят, что Истина – одна, ложь же - многообразна. Почему так – никто не говорит. Впрочем, догадаться несложно: единственное, на чём не может делать деньги современное потребительское общество – это Истина. А вот от разносортной лжи на любой вкус его прилавки просто ломятся: тут и дорогие престижные супербрэнды для элиты, и  одноразовый ширпотребный шик для безмозглого обывателя (так называемого

«среднего класса»), и откровенное фуфло, впариваемое тоннами дегенеративному плебсу на устраиваемых специально для него сезонных распродажах, называемых «выборы».

 

При всём нескончаемом многообразии человеческого вранья, общепризнано существование, по крайней мере, трёх основных его видов: ложь, наглая ложь, и статистика. Последняя рассматривается как высшее проявление в искусстве обмана, поскольку адресована  одновременно как рациональному, так и иррациональному типу сознания, ибо, с одной стороны, основана, пусть и не на очевидных, зато на так называемых «научно установленных» фактах, с другой стороны - исходит из официальных властных источников, истинность которых не принято подвергать сомнению в странах, где правит коллективное бессознательное стадом, свято верующим в божественное происхождение всякой власти.

 

То, что научная истина, будучи ограниченной интеллектуальными способностями человека, всегда условна и относительна, а нередко и вообще иллюзорна, едва ли осознаётся даже самими рационалистами. И хотя классики марксизма, кажется, Иосиф Сталин, утверждали, что наука не признаёт фетишей, это не помешало дельцам от науки превратить её саму в фетиш. Приём не новый: 2,5 тысячелетия назад Гаутама Будда попытался избавить человечество от фетишей, разбудив человеческое сознание своим учением, в котором, в отличие от обычных религиозных учений, отсутствовал бог - тогда досужие жрецы, знающие, что без фетиша не будет барыша, сделали фактически богом самого Гаутаму.

 

Для современного же обывателя, сделавшего культ из потребления, научная истина вообще неоспорима, как  религиозный догмат для глубоко верующего. Освящённая же официозом, она уже превращается в абсолют, хотя каждый прекрасно осведомлен о том, что любая из этих «неоспоримых» истин, прошедшая через политический фильтр официоза, всегда фрагментарна и одностороння, и отражает лишь манипулятивные интересы правящего класса.

 

Тем не менее, человек, по слабости своей, не может не верить в абсолютную, непреходящую истину. Вера в незыблемость чего-то – не важно чего – поистине «освобождает» человека. Только это божественное убаюкивающее чувство способно избавить обременённого мозгами человека от утомительной необходимости думать: «Чем же эти мозги занять?» Эту коллективную тягу к «опиуму для народа» выразил поэт Беранже: «Господа! Если к правде святой Мир дорогу найти не сумеет – Честь безумцу, который навеет Человечеству сон золотой!»

Разумеется, золото подобные сны приносят немногим, большинство же на собственной шкуре познаёт суровую истину: «Сон разума порождает чудовищ».

 

И эти чудовища трудятся, не покладая рук, чтобы человеческий разум так и никогда не проснулся.

Для решения этой глобальной задачи в ход пускают всё: от массированных информационных воздействий, известных как «промывка мозгов», или «зомбирование», до химических воздействий алкоголя и наркотиков или же - если уже ничто не помогает - механических воздействий травматического характера, полученных не важно где и как:

в молитвенном ли конфликте с божественной реальностью в лице ближнего своего, или конфликте социальном, с вооружённой до зубов, и оттого всегда правой, властью.

 

Человеческая глупость, в отличие от знаний, не знает границ, соответственно, расширяя возможности тех, кто в силу своей неполноценности выбрал обман, т.е. эксплуатацию человеческой глупости, способом своего существования.

 

Как водится, всякое большое начинается с малого; большая глупость порождается малыми заблуждениями, иллюзиями.

Основной из них является Иллюзия Реальности – человеческое представление, что реальность такова, каковою мы её воспринимаем. И  потому удивляемся, отчего это жизнь так коварно и жестоко вносит свои коррективы в наше видение мира. Между тем жизнь вынуждена постоянно поправлять нас, потому что в действительности продуктом нашего восприятия, так называемой «картиной мира», является не сам мир, не его реальность, а наше отношение к ним, т.е.: Картина мира = Мир/Я человека. Эта антропоморфическая формула была совершенно очевидной на раннем этапе развития человеческого сознания, когда единственным эталоном, используемым человеком для измерения/познания мира был он сам, Человек. Разумеется, с тех пор набор эталонов вырос, и соответственно, усложнился процесс познания мира, но в основе его остаётся всё та же простейшая формула: Мы видим только то, что способны увидеть – учитывая же убогость наших способностей, мы в большинстве случаев, действительно, как сказал Спаситель, «смотрим, но не видим»[A1] [1].

 

Существует немало очевидных примеров того, как зависит наше видение реальности от нашей способности смотреть, т.е. от уровня нашего сознания.

Скажем, наше восприятие той или иной проекции реальности, допустим, телевизионного изображения. В зависимости от результата наложения/соотношения частоты проецируемых кадров (скорости/частоты сканирующего луча катодной трубки) и частоты нашего восприятия, один и тот же объект или явление может восприниматься по-разному: в виде точек, строк, кадров и изображений, которые могут восприниматься как движущиеся или же неподвижные. Уровень сознания (частотный диапазон) воспринимающего также определяет адекватность его отношения к наблюдаемому: один, зная принцип работы устройства, понимает, что имеет дело с проекцией, не способной затронуть его физическую организацию, другой, наблюдая подобное впервые, может запаниковать, спутав иллюзию с реальностью, как случалось на первых просмотрах фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда».

 

Иллюзия восприятия явление настолько распространённое, что существует целое направление в психологии, ставящее своей задачей объяснить его механизм, с тем, чтобы закономерный крах собственных иллюзий периодически не превращался в реальный крах собственного существования.

 

Иллюзии общественного восприятия явление не менее распространённое, но наукой на данный момент практически невостребованное, в виду отсутствия общественного заказа. Ибо современная власть живёт нашими иллюзиями, а в странах с деградирующим общественным сознанием - раньше в качестве классического примера такового приводили Гаити или же Центрально-Африканскую Республику, теперь их лавры по праву принадлежат России – в этих странах власть, по сути, выполняет роль Морока, бога лжи и обмана.

 

Наиболее старой и эксплуатируемой иллюзией общественного сознания является иллюзия так называемого «Единства» - Народа и, разумеется, Власти. Чтобы данная иллюзия не теряла силу своего воздействия, на уровне коллективного бессознательного практикуются периодические ритуальные действа: от массовых соитий/единений народа и власти, до не менее массовых жертвоприношений как тех, так и других – в своих попытках сделать иллюзию долго-вечной сторонники иррационального подхода опираются не просто на слепую веру, но и на её главные атрибуты: слепую любовь,  и слепой страх.

 

Физика иллюзий

 

Иллюзия единства

Что касается рационалистов, тех, кто привык смотреть на мир без эмоций, объективно и всесторонне, с позиций системно-диалектического анализа, среди них распространено мнение, что единство всякой системы (в т.ч. и общественной, с её единством народа и власти) – есть результат особого алгоритма взаимодействия её составляющих. Говоря точнее, Единство (или баланс) – есть выражение устойчивых пространственно-временных со-отношений элементов системы. (Устойчивость единства/баланса различна: она может быть постоянной - везде и всегда; постоянной, но периодически нарушаемой - везде, но не всегда; нарушенной, но периодически восстанавливаемой - не везде и не всегда – так наз. «балансирование», т.е. движение как компенсация дисбаланса).

 

Конкретные условия для возникновения единства/баланса  рассматривает Ритмодинамика, раздел волновой физики, объясняющей механизм самоорганизации и развития волновых систем (ритмодинамическая модель наиболее пригодна для описания системы на её глубинном, элементном, уровне), согласно которой для достижения единства, т.е. для самоорганизации системы, её составляющие элементы (в волновой физике, называемые «осцилляторы») должны иметь одинаковые, равные, параметры взаимодействий, т.е. совпадать по частоте, амплитуде и фазе своих осцилляций. Лишь при таком режиме взаимодействия между элементами возникает эффект/иллюзия «стоячей волны», когда излучённая и принятая осцилляторами энергия как бы останавливается, застывает, в результате чего всякий процесс (с его отличительными характеристиками: фрагментированностью и текучестью), магическим образом превращается/сжимается в объект, отличающийся неподвижностью своих компонентов, т.е. целостностью, единством.

 

Эти объяснения единства как особой формы/алгоритма взаимодействия его элементов можно принять лишь в том случае, если будет заранее оговорено, что сами эти взаимодействия условны, вторичны, т.к. вытекают из взаимодействий первичных, «реальных» взаимодействий между каждым из данных элементов и внешней средой как их первоисточником (Матерью-Природой, Отцом-Создателем, Космосом, Кроносом, протоосциллятором… – выбор конкретного названия из бесконечного ряда имён определяется конкретным видением мира).

 

Условность и относительность, если не иллюзорность, эффекта единства можно рассмотреть на примерах набора транспортных средств (в системном анализе - элементов), движущихся в пространстве (иными словами, взаимодействующих с внешней средой) в определённом режиме. В зависимости от выбора режима движения (взаимодействия с внешней средой) будет меняться восприятие самого «единства»:

 

Пример 1: набор транспортных средств движется в одном направлении, условно говоря «к богу», с одинаковой, относительно цели, скоростью – что позволяет им говорить о том, что «Мы все равны-едины перед Богом»;

действительно, при достаточно долгом восприятии такого «равноправного» движения у наблюдателей-попутчиков возникает иллюзия их взаимной неподвижности и, соответственно, взаимного единства.

 

Если равенство параметров движения окажется настолько длительным, что иллюзия единства по своей продолжительности станет сопоставимой с жизненным циклом наблюдателей, то эта иллюзия превратится в «реальность», где случайные попутчики сблизятся настолько, что станут если не кровными родственниками, то, по крайней мере, кровными врагами – хотя, глядя на современные «родственные» отношения, с горечью понимаешь, что вернее и ближе врагов у тебя никого нет.

 

Словом, такое единство будет восприниматься как данность, как «врождённое свойство», т.к. никакой причинно-следственной связи (т.е. линейного «взаимодействия») между неподвижными элементами в данном примере не наблюдается.

 

Так равноправный режим движения/взаимодействия превращает набор изначально разрозненных транспортных средств  в единое целое: обоз, колонну, конвой, или что-то ещё, единое для всякого наблюдателя, находящегося внутри данной системы (для так наз. «нашего человека»). Наблюдатель же, находящийся вне системы (соответственно, «не наш человек»), этого единства может и не узреть, и таким образом, попасть в разряд врагов, маргиналов, отщепенцев или же вообще сумасшедших.

 

Относительность и иллюзорность «Реальности»

Надо сказать, что оказаться вне системы легко может любой наблюдатель, находящийся внутри её. Стоит только картине неподвижности, незыблемости окружающего мира наскучить его восприятию, стоит только ему подхватить вслед за покойным Виктором Цоем: «Перемен требуют наши сердца, перемен требуют наши глаза», после чего открыть дверь транспортного средства и шагнуть, в поиске этих перемен, наружу из одной системы отсчёта в другую, под колёса транспортных средств, как он тут же обнаружит, что мир вокруг него отнюдь не статичен, и в разлетающихся в разные стороны мозгах его вспыхнет с горечью запоздалая мысль о том, что жизнь, увы, была сплошной иллюзией, обманом.

Даже если после этого найдётся кто-то, кто рискнёт спеть песню безумству храбрых, ценою жизни разбивающих коллективные иллюзии, основной обывательской массе будет преподан главный урок благонадёжности и благонамеренности: трогать иллюзию, на которой зиждется система смертельно опасно, ибо

всякий посягающий на самое святое, на «веру народа», есть враг народа и достоин смерти; всякий, подвергающий сомнению самое святое, «веру народа», есть еретик и достоин смерти;

всякий, сменивший «веру народа» на веру инородную есть вероотступник и достоин смерти;

народ, утративший «веру» – есть народ-богоотступник, и достоин смерти!

После чего, во избежание повторных прорывов в мир иной реальности, двери всех транспортных средств блокируют, а излишне непоседливых - Перемен требуют ваши сердца? - пристёгивают к сиденью ремнями, дабы не сомневались в незыблемости миропорядка, и вообще… как говорится, для их же безопасности.

 

Коллективные иллюзии и основанные на них государства-иллюзионы в своей борьбе с чуждым им элементом не могут существовать без границ и прочих механизмов ограничения: начиная от вышек с автоматчиками, тайной и явной полиции и кончая институтом цензуры, цель которых – не дать пытливому уму ни физической, ни информационно-интеллектуальной возможности перескочить из одной «реальности»/системы отсчёта в другую.

 

От иллюзии единства к иллюзии взаимодействия

Понятно, что иллюзия абсолютной неподвижности-незыблимости-неразрывности между реально движущимися транспортными средствами/элементами системы не может существовать вечно, как бы ни ухищрялись профессиональные иллюзионисты от Власти.

Не может, потому что внешняя среда, реальность, меняется; соответственно, меняется и характер взаимодействия между средой и элементами системы: если между ними вдруг возникает энергетический дисбаланс (в волновой физике, асинхронизм), то элементы, чтобы достичь нового состояния баланса/синхронизма осуществляют импульсный выброс энергии, подобно тому, как кальмар, ощутив угрозу, выбрасывает из полости своего сжавшегося тела струю воды, достигая нового скоростного режима, и, соответственно, нового уровня безопасности.

Если вернуться к примеру с элементами/транспортными средствами, то их видимой реакцией на вдруг выросший дисбаланс со средой также станет выросшая до нужного уровня скорость их движения. Любопытно, что для стороннего наблюдателя скачку скорости будет предшествовать сжатие данной колонны транспортных средств, сплочение её рядов. Если описывать этот случай подробнее, то мы имеем:

 

Пример 2: транспортные средства, как и в первом примере, движутся в одном направлении с одинаковой скоростью – что поддерживает в них прежнюю иллюзию неподвижности/единства;

однако каждый раз при возникающем дисбалансе с внешней средой (субъективно воспринимающемся как неидентифицированная угроза) один из элементов/транспортных средств неизменно на мгновение нарушает эту неподвижность/единство, на мгновение опережая в своей реакции/синхронизации остальных;

хотя это опережение тут же исчезает, т.к. остальные тут же настигают своего активного товарища, восстанавливая, таким образом, прежнюю иллюзию неподвижности и единства, этого оказывается достаточно для выделения данного активного элемента из общего набора, из-за чего сторонний наблюдатель теперь может выделить в процессе синхронизации колонны как системы её пространственно-временное начало: активизирующийся центральный элемент, посылающий «сигнал» на периферию остальным элементам, в результате чего происходит полная синхронизация системы, т.е. транспортные средства сокращают расстояние между собой, и начинают двигаться с более высокой скоростью (Наглядный тому пример - поведение стада/стаи: тронулся, почуяв опасность, стоящий на страже вожак – тронулись, сплотив ряды, вслед за ним остальные). 

 

Таким образом, с появлением в системе элемента, начинающего синхронизацию раньше остальных, теперь в движущемся объекте, колонне транспортных средств, можно различать «центральный» элемент и «периферию» (так в человеческом восприятии появляется очередной набор иллюзий/«понятий»: содержание объекта и его форма). Хотя центральный элемент опережает в синхронизации остальных чисто символически, на информационном уровне, тем не менее, уже это даёт ему возможность играть роль, пусть и виртуального, но лидера, «первого среди равных», на которого вынуждены - удобства ради - равняться остальные.

Таким образом, с появлением в системе центрального, «старшего»  элемента, ответственного за синхронизм/единство системы, её остальные, периферийные «рядовые», «младшие» элементы начинают постепенно выстраивать свои отношения уже не столько с внешней средой (Природой-Творцом-Космосом), сколько со своим вождём-лидером, подобно тому, как обыватели, пасующие при каждом новом вызове судьбы, бегут за советом к священнику или психоаналитику: решать свои проблемы самим для них слишком хлопотно, если не бесполезно, ибо большинство из них, хотя ещё и способно смотреть, но  видеть, т.е. понимать воспринятое, уже не может.

 

Так к изначальной иллюзии единства элементов добавляется иллюзия их взаимодействия – иллюзия, поскольку, синхронизуя, казалось бы, свои действия с центром/«властью», периферия на самом деле синхронизует их с внешней средой – именно поэтому власть, на своём начальном, информационном/виртуальном, уровне развития, действительно, была, как говорится, «от Бога».

Преодолевая свою призрачность, всякая иллюзия, в т.ч. иллюзия взаимодействия элементов, стремится к устойчивости/«реальности», создавая для этого свои принципы и структуры их функционирования, в данном случае, принцип энергоинформационной подчинённости/зависимости «Делай как я!», со своей простейшей пространственно-хронологической властной цепочкой: «центральный»/«старший» (соответственно, «ведущий») элемент – «периферийный»/«младший» (соответственно, «ведомый») элемент.

С возникновением устойчивой иллюзии взаимодействия набора элементов появляется иллюзия их исключительности, обособленности от внешнего мира, т.е. возникает сам фантом, известный как «Система».

 

Физической основой иллюзии взаимодействия между элементами является рассогласование, т.е. периодическое отставание периферийных элементов/рядовых масс от центрального элемента/лидера в процессе синхронизации. В результате в отношениях между элементами (изначально несуществующих, иллюзорных!) начинает возникать деление на «первых и последних». Это деление постепенно обретает устойчивую развитую форму - иллюзию линейной хронологической связи, которая в своей конкретной реализованной форме известна как «опыт», а в обобщённой абстрактной форме - как причинно-следственная связь, лежащая в основе логического мышления/логики и её продукта, знания.

Таким образом, в индивидуальных и коллективных структурах сознания, таких как: опыт, история, память, культура, знание и мировоззрение изначально заложена иллюзия.

Тем не менее, именно эти структуры, будучи программами синхронизации, определяют то, как система реагирует на фактор воздействия:

а) сохраняет старое состояние синхронизма путём:

1) ухода от воздействия,

2) внутренней защиты от воздействия - его нейтрализации,

3) внешней защиты от воздействия – изоляции,

4) устранения/уничтожения фактора воздействия;

 

б) использование фактора воздействия для перехода в новое состояние синхронизации:

1) эксплуатация/контролируемое уничтожение фактора воздействия,

2) «симбиоз» - равноправное взаимовыгодное взаимодействие,

3) адаптация,

4) жертва – «бескорыстное» взаимодействие (любовь).

 

 

От иллюзии взаимодействия к иллюзии власти

Чтобы проследить дальнейшее развитие иллюзии взаимодействия между элементами/транспортными средствами, вернёмся к ситуации Примера 2, изменившейся лишь в том, что состояние асинхронизма/дисбаланса в отношениях между внешней средой и транспортной колонной стало заметно учащаться. Соответственно всё чаще наблюдается рассогласование между элементами/транспортными средствами.

По сути, центральный элемент системы/транспортной колонны, «ответственный» за синхронизацию колонны, вынужден теперь практически постоянно опережать отстающую от него периферию – продолжая аналогию стада/стаи, можно сказать, что, если раньше вожак стада/стаи был, скорее сторожем, то теперь он - лидер, бегущий впереди. Иными словами, теперь он идёт не вровень со всей массой, а во главе, впереди, колонны, хотя и с той же скоростью, что и все. Если раньше он выделялся от остальных лишь на мгновение, за счёт природной быстроты своей реакции, то теперь, с обретённым опытом синхронизаций с внешней средой, его отличие стало устойчиво очевидным.

Так старая иллюзия полного единства (отношений равноправия между

элементами/транспортными средствами) с появлением пространственно-временного (фазового) сдвига в данных отношениях (т.е. в движении транспортных средств) сменилась на иллюзию зарождающейся иерархии – отношений такого «единства», в котором все пока ещё равны, но появились уже «более равные».

Прежний принцип управления равного среди равных: «Делай как я!» сменился на принцип управления первого среди равных: «Делай как я говорю и делаю!» - где

передаваемая информация, опыт, стала таким же синхронизующим фактором, как и энергия/сила живого примера.

Несмотря на появившиеся различия, именно «Слово и Дело!», сплав опыта и силы, т.е. информационно-энергетическая согласованность, сохраняли иллюзию единства в отношениях лидера с массами.

Следует отметить, что положение лидера на данном этапе взаимоотношений между элементами/транспортными средствами никаких персональных преимуществ не предполагает, скорее наоборот: будучи первопроходцем, он постоянно рискует разбиться и оказаться либо на обочине, либо в хвосте колонны. Даже если это не произойдёт, и в хвосте колонны он окажется по какой-то другой причине, скажем, старческой немощи, долго плестись в хвосте ему опять-таки не позволят обстоятельства:

 

От власти вожака как иллюзии восприятия - к власти мифа как иллюзии мышления

Пример 3: как и в предыдущих двух примерах, транспортные средства всё так же движутся в одном направлении с одинаковой скоростью;

правда, на этот раз скорость колонны транспортных средств выше, чем в предыдущих примерах в силу их более глубокого состояния синхронизма с внешней средой; по этой же причине выросла «продолжительности жизни» транспортных средств, и соответственно, их число - вследствие чего начинают сказываться их «возрастные» различия: теперь, например, при возникающем дисбалансе с внешней средой «старший»/центральный элемент,  хотя и продолжает, на информационном уровне, выполнять роль синхронизатора, сторожа-будильника, всей системы/колонны, тем не менее, он уже не способен повысить свою скорость по причине собственной изношенности/старения, т.е. на энергетическом уровне из примера для подражания превращается в тормоз/помеху если не для всей колонны, то, по крайней мере, для её потенциально более активной части.

Возникающие, таким образом, трения и путаница создают угрозу иллюзии единства, которую устраняют по известной формуле: «Нет человека – нет проблемы».

 

Поскольку вышеприведённые примеры дают наглядно-модельное представление о механизме возникновения основных иллюзий общественного сознания,  в т.ч. и такой иллюзии, как «общественные отношения», то следует уточнить, что Примеру 2 соответствуют равноправные/коммунистические отношения общественной системы типа Род, а Примеру 3 - родовые отношения в период их распада, когда проблема «неполного служебного соответствия» главы рода решалась радикально, т.е. его физическим устранением.

И поскольку любому убийству начальственной особи должно быть найдено какое-то идеологическое оправдание (к счастью, в случае с плебсом искать оправдания приходится лишь в случаях массовых экзекуций), осуществлялось такое убийство под ритуальным соусом, как жертвоприношение Богу - по принципу: «На тебе боже, что нам негоже!

Жертвуя самым дорогим, сородичи, разумеется, надеялись, что, ставшее таким образом ближе к богу, начальство решит, наконец, их проблемы, т.е. поможет достичь баланса/синхронизма между ними и средой.

 

Это дешёвое и незамысловатое организационное решение (позднее оно стало дорогим, но бескровным, в виде демократических выборов), в «дикой» природе известное как «естественный отбор», тем не менее, давало свой результат - пока со всей остротой не стала ощущаться другая проблема: текучесть руководящих кадров, постепенно переходящая в вакуум власти, грозящий повергнуть массы в пучину анархии, вседозволенности и распущенности.

Однако властный гений и тут нашёл решение, создав в вакууме власти очередную иллюзию: Миф - информационный продукт обобщения родового опыта, алгоритм, по синхронизации новой, сменившей распавшийся род, общности, Племени.

 

Основная задача мифа сводилась к разрешению противоречия между знанием и силой, известного как: «Если бы молодость знала, если бы старость могла» (Si jeunesse savait, si vieillesse pouvait).

Богатая практика ритуальных жертвоприношений руководства показала, что найти целостную гармоничную личность, способную не просто быть первопроходцем, прокладывать путь другим, но и осознанно вести их за собой, было весьма проблематично, поскольку человек, взаимодействуя с внешней средой, ограничен в своих ресурсах, будучи лишь ничтожной частью этой среды. А потому знания и силы отдельной человеческой особи могут быть адекватны вызовам природы лишь на весьма ограниченном пространственно-временном участке: «от сих и до сих». Преодолевать свою ограниченность человеку приходится путём специализации и интеграции: выполнив свою задачу, человек вынужден передать плоды рук своих, как эстафету в гонке со Временем, другим, в надежде, что они не будут утеряны из-за глупости идиота, растрачены из-за лени бездельника, или украдены из-за «предприимчивости» корыстолюбца.

 

Для организации такого рода «эстафетной гонки», мобилизации её участников, объединения в команду под названием Племя, интеграции и синхронизации их действий и создаётся иллюзия под названием Миф, посвящённая богочеловеку, былинному герою без страха и упрёка, воплощающему собой Племя как человеческую общность, её функции, надежды и чаяния.

Для создания и поддержания пусть отдалённого правдоподобия этой иллюзии, сформировался союз знания и силы, представленный шаманом (человеком знания) и вождём (человеком силы).

Союз этих кажущихся независимыми направлений порождает круговое движение, в котором радиальное направление, к центру, отражает центростремительные силы и порождённые ими интеграционные процессы - первичные, «реальные» отношения человека с внешней средой («Творцом», «МатерьюПриродой» и т.д.). А направление по касательной – центробежные силы и порождённые ими процессы дифференциации, вторичные, «иллюзорные» отношения человека с себе подобными, которые он вынужден поддерживать по причине своей ограниченности и слабости перед внешним миром.

 

Иллюстрируя подобное балансирование противоположных сил и противоречивых взаимоотношений на примере модели движения колонны транспортных средств, имеем:

 

Пример 4: транспортные средства движутся по кольцевой (точнее, спиралевидной) траектории в двух направлениях: 1) по касательной и 2) по радиальной, в центр спирали;

движение по касательной отражает взаимоотношения транспортных средств между собой, а радиальное движение – взаимоотношения между данной колонной транспортных средств и внешней средой;

круговое движение происходит синхронно по двум полосам: внутренней (по ней движется транспортное средство, ответственное за синхронизацию всей колонны, «шаман-провидец») и внешней (по ней движутся все остальные).

Таким образом, транспортное средство, движущееся по внутренней полосе, опережает остальных в отношениях с «Творцом» (в движении по радиальному направлению), что даёт ему возможность выполнять роль синхронизатора, несмотря на то, что его линейная скорость в движении по касательной (т.е. его активность внутри колонны) ниже остальных в силу его «старческой слабости». Одинаковая же у всех транспортных средств угловая скорость сохраняет иллюзию синхронизма, единства, незыблемости, и указывает на отсутствие внутренних напряжений-конфликтов.

 

Синхронизм такого заметно усложнившегося движения обеспечивает программа «Миф».

 

Использование этой иллюзии коллективного сознания системно оправдано, т.к.

а) транспортная колонна заметно выросла количественно, и требует теперь

б) большего времени для достижения  нового состояния синхронизма, из-за

в) выросшего набора его параметров, и, соответственно,

г) усложнившегося алгоритма их достижения.

 

Процесс синхронизации замедлился настолько, что состояние движения у системы стало преобладать над состоянием покоя.  Усложнился сам алгоритм синхронизации, т.к.  новое состоянии синхронизма предполагает большее количество его параметров:

если раньше единственным параметром синхронизма была скорость - вектор движения не учитывался, т.к. он был неизменным, условно говоря, «к Богу» - то теперь, вектор движения стал более важен, чем скорость, т.к. само движение стало двухмерным, и для его описания уже необходима система координат с точкой отсчёта (т.е. мировоззрение), траекторией движения и его конечным пунктом/целью (т.е. идеология). Короче, необходимо всё то, что описывает динамику выбора приоритетов в двух вышеназванных направлениях (внешняя среда и внутрисистемные отношения) на отрезке от старого состояния синхронизма к новому.

 

Исходя из вышеуказанных системных особенностей, сценарий Мифа содержит следующие ключевые положения:

 а) о старом «потерянном Рае», т.е. былой гармонии отношений между человеком и внешней средой, Богом (говоря языком физики, о старом состоянии синхронизма, точке отсчёта в развитии человека);

б) о злых силах, которые нарушили эту гармонию/синхронизм, т.е. о «змее искусителе», о глупой бабе и её мужике-подкаблучнике, словом, о человеческом «грехопадении» (т.е. о выборе приоритета «мирских» отношений над «духовными»)  и изгнании из Рая;

в) о неудачных попытках вернуться в старое состояние синхронизма, и об алгоритме по достижению нового: труд «в поте лица своего», борьба с «искусителем» во всех его проявлениях для восстановления духовного приоритета, следование  заповедям одного из «спасителей», т.е. общественным нормам, которые с одной стороны закрепляли особые функции вождя и шамана, а с другой – гарантировали правовое и имущественное равенство для всех соплеменников, т.е., пользуясь аналогией Примера 4, устанавливали постоянную угловую скорость движения по касательной, т.е. ту неизменность внутриплеменных отношений, которая обеспечивает иллюзию единства;

г) описание прелестей нового рая в вечной «загробной жизни» (параметры нового состояния синхронизма как цель человеческого развития).

 

Разумеется, Миф, как и всякая едва возникшая управленческая программа, довольно примитивен, поскольку примитивны и сами родоплеменные отношения. По сути, он лишь модифицирует старую эгалитарную формулу синхронизации родовых отношений «Делай как я!» до откровенно начальственной: «Делай, как я сказал!».

Соответственно, для рядовых соплеменников живым примером синхронизации с внешней средой (см. Пример 2) выступает уже не шаман (который лишь указывает «как надо»), а вождь племени.

Шаман же занят лишь поддержанием Мифа, т.е. выбором вождя, чьи руководящие качества соответствуют требованиям мифа, определением – опять таки в соответствии с требованиями мифа - его властных полномочий и системы табу, т.е. мер и норм усреднения, пусть даже через Прокрустово ложе,  для сохранения постоянства угловой скорости и, соответственно, иллюзии общественного единства.

 

Таким образом, Миф обеспечивает это единство до тех пор, пока не произойдут качественные изменения в движении колонны транспортных средств, которые иллюстрирует следующий пример.

 

Распад Мифа и его иллюзии общности - Племени

Появление Религии, Государства, Народа

 

Пример 5: как и в предыдущем примере, колонна транспортных средств продолжает двигаться по спиралевидной траектории с постоянной угловой скоростью, поддерживающей иллюзию единства;

её продвижению мешают другие колонны, движущиеся в ином скоростном режиме по иным правилам (руководствующиеся иным Мифом), что вызывает постоянные столкновения-конфликты (асинхронизм) между транспортными колоннами и вынуждает лидера колоны/вождя быть постоянно впереди, чтобы вовремя устранить внешнюю причину конфликта (асинхронизма);

как следствие, он либо героически гибнет во внешнем конфликте молодым, либо – если воинское счастье оказывается на его стороне - доживает до позорной старости, превращаясь в тормоз для молодых и сильных соплеменников, спешащих принести в жертву богам любого (см. Пример 3), дабы открыть престижную вакансию.

 

В таких условиях власть вынуждена искать союзников. Например, если прежний системный кризис (т.е. хроническая неспособность системы ни сохранить старое состояние синхронизма /баланса, ни достичь нового) вынудил власть сформировать двойственный союз: Знания и Силы, то нынешний кризис вынуждает формировать тройственный союз: Знания, Силы и их овеществлённого и присвоенного (неравно  или непропорционально распределённого силой или обманом) продукта - Богатства.

 

Происходит это постепенно и как бы естественно: рано или поздно  лидер транспортной колонны (возвращаясь к аналогии Примера 5) начинает задумываться о собственной старости, и вместо того, чтобы, как раньше, попросту уничтожать представителей конкурирующих транспортных колонн (т.е. поддерживать старое состояние синхронизма), начинает потихоньку их утилизировать – не пропадать же добру! - как воинские трофеи: со старых транспортных средств сливает горючее и снимает дефицитные детали, перед тем как пустить врага в расход – это идёт на содержание своих друзей-подельников и прихлебателей-родственников (одним словом, на тот духовный мусор, который в наше время политкорректно называют «средним классом», представляющим деидеологизированного и деполитизированного обывателя, социальную базу всякой реакции), а новые, быстрые и мощные, вождь  эксплуатирует как тягловое средство сам, тем самым, увеличивая социальную дистанцию между собой и соплеменниками, переводя режим движения по касательной из равномерного в ускоренный, разрушая иллюзию единства, деформируя сложившуюся систему отношений, и порождая внутренние конфликты – так называемую «классовую борьбу».

 

Так вождь, прежней задачей которого было поддержание иллюзии синхронизма/единства, оказывается объективно заинтересован в обратном, ибо для него конфликт-война становятся источником личного благополучия (именно тогда народ и отметил первое различие между собой и властью: «Кому – война, а кому - мать родна»).

Естественно, чем активнее власть боролась с иноверцами и иноземцами, тем быстрее распадалось племя: построенное на принципах свободы, равенства и братства, реализуемом в племенной кооперации (в физическом плане являющая собой низкоинтенсивное равномерное движение), оно не могло конкурировать с зарождающимся государством, построенном на принципе «человек человеку – волк», реализуемой в форме классовой борьбы и эксплуатации (в физическом плане являющая собой высокоинтенсивное ускоренное движение).

 

Разумеется, при такой форме внутрисистемных отношений собственная доблесть, знание и сила, более не рассматриваются как средство достижения всеобщей гармонии/синхронизма с внешней средой, а лишь как средство достижения личного богатства, с которым связывают всё: и рай на земле, и гарантию вечного блаженства в загробной жизни.

 

Приватизация средств производства неизбежно вела к приватизации (прежде всего, к наследованию) власти, у которой теперь был свой частный «интерес».

Попытки шамана остановить идущую вразнос власть, подрывающую каноны Мифа, заканчиваются внутриплеменным конфликтом. И поскольку отжившие догмы в споре с голой силой – заведомо слабый аргумент, конфликт заканчивается уничтожением шамана, его Мифа и его сторонников-адептов. После чего Племя становится перед выбором:

а) либо оно вырождается в обычную, озверевшую от крови и богатства, банду - волчью стаю (с точки зрения Мифа, волчьей стаей она нередко становится в буквальном смысле, выбирая своим сущностным воплощением, духовным лидером и защитником, т.е. тотемом, волка), подлежащую, как всякое скопище нЕлюдей, безусловному уничтожению любым человеческим сообществом;

б) либо оно, дабы не расстаться с самой дорогой для подавляющего большинства людей иллюзией, собственной жизнью, (некоторые из человеческого рода всё же ценят собственную глупость, так наз.«истину», выше собственной жизни, за что трусливое обывательское большинство называет их дураками-правдоискателями) создаёт новую коллективную иллюзию, адекватную новым реалиям. Так на смену умершему Мифу, и разложившемуся с его смертью Племени, жившему отношениями равенства, приходит Религия, формирующая новую иллюзорную общность, Нацию, построенную на иерархии-пирамиде власти, Государстве. (Прим.: Необходимо, разумеется, помнить, что рассматриваемые примеры общественного развития представляют не конкретный, а усреднённый, наиболее типичный, сценарий развития. Истории, скажем, известны случаи, когда государства создавались не воинской кастой, а торговым людом).

Истинное значение этой коллективной иллюзии изначально не было тайной, и о её классовой сути высказывался ещё античный философ-стоик Сенека: "Чернь почитает религию за истину, мудрец - за ложь, а правитель - за полезное изобретение"

Высказался настолько ясно, что автор Коммунистического Манифеста Карл Маркс 18 веков спустя смог лишь добавить, что «Религия есть опиум для народа». (Прим.: Сравнение религиозной иллюзии с опиумом не беспочвенно, т.к. религиозные ритуалы нередко проводили с использованием наркотиков, в т.ч. и опия).

Разумеется, изначальная роль религии, как более совершенной программы по синхронизации общества, была прогрессивной - то же самое, впрочем, могут сказать о своём проекте организаторы любого рода «пирамид», в фундамент которых закладывается слепая вера в чудо.

А поскольку любой «прогресс-на-доверии» требует революции человеческого сознания, без драматизма кровавых жертвоприношений никак не обойтись. Прогрессивная роль такой революции с подкупающей прямотой раскрыта в библейском мифе «Исход», в котором Моисей, для утверждения своих религиозных законов/заповедей, создаёт правящий класс, касту жрецов, которые тут же, по его приказу, уничтожают «погрязших в грехе» идеологических противников. Все последующие наказания за «грехи», т.е. нарушения новых религиозных канонов, были столь же незатейливы: смерть.

 

Как бы то ни было, в отличие от Мифа, синхронизовавшего два независимых вида деятельности: духовную и общественную, Религия синхронизует три: духовную, общественную и экономическую, что иллюстрирует

 

Пример 6: как и в предыдущих примерах 4 и 5, колонна транспортных средств продолжает двигаться по спиралевидной траектории с постоянной угловой скоростью, поддерживающей иллюзию единства;

движение происходит не по двум, как в примерах 4 и 5, а по трём полосам (сферам деятельности):

первую, внутреннюю, полосу, которую ранее занимало лишь одно транспортное средство, «шаман», теперь занимает целый ряд средств, «жрецы», ответственные за синхронизацию колонны на информационном уровне, идущие не вровень, как равные, а на расстоянии друг от друга, что является пространственно-временным отражением иерархии их функций/внутренних взаимоотношений;

вторую, среднюю, полосу занимают «правители» - транспортные средства, ответственные за принуждение к исполнению программы синхронизации: глава государства/«царь» и его администрация, также движущиеся/взаимодействующие с соблюдением пространственно-временной (властной) иерархии;

третью, внешнюю, полосу занимают народо-население/транспортные средства, непосредственно исполняющие программу синхронизации: впереди движутся в соответствии с указанным им режимом обеспеченные «свободные» граждане, далее те, что победнее, в хвосте – «рабы», транспортные средства, чьи внутренние потребности насильственно сведены до минимума (сжатые-стеснённые в своих правах до положения «расходного материала»/разгонного топлива, для ускорения всей системы), с целью максимального удовлетворения потребностей правящих классов.

 

Как видно из примера, транспортная колонна заметно выросла количественно[A2] [2] что привело к её качественным изменениям: если раньше транспортные средства по своим техническим параметрам и соответственно функциям делились на два класса, то теперь появился третий класс.

 

Диалектическая закономерность развития Религии/Идеологии и Государства/Нации

     "Если человек думает, что в историческом движении общества имеют место случайности, то он полный идиот".  Марк Туллий Цицерон

 

Никакой кланово-местечковый миф объединить такую разношёрстную массу уже не мог. Только религия дала им возможность синхронизоваться: смотреть на мир через одни «очки», соответственно, видеть его одинаково и одинаково с ним взаимодействовать, независимо от национальных, региональных и классовых различий.

 

Правда, из-за этих самых различий синхронизация такой системы заметно усложнялась: она стала поступенной/поклассовой, распространяясь, как волна, от центрального слоя/класса к периферийному и от него во внешнюю среду, а затем, уже отражённая от внешней среды, двигаясь обратно, от периферии к центру, где система на какой-то период достигала состояния полного, внешнего и внутреннего синхронизма. После чего из-за своей внутренней неоднородности из этого состояния выпадала, и вся процедура по достижению синхронизма повторялась вновь.

Таким образом, алгоритм такой синхронизации стал носить отчётливо циклический характер, со своими фазами и периодами. Как обычно, целостная, абстрактно научная суть этого алгоритма была ясна лишь немногим из жрецов - для всех прочих, как и раньше, была создана мифологизированная, т.е. образная антропоморфная («очеловеченная») модель мира, человека в нём, и поддержания гармонии между ними.

Поскольку в устойчивом/симметричном цикле можно выделить 4 фазы, или 12 периодов/функций (по три периода в фазе), был создан пантеон 12 богов-покровителей того или иного вида деятельности. Строгая последовательность чередования функций/периодов, необходимая для достижения синхронизма/гармонии была представлена как строгая иерархия богов. Божество, представлявшее период, с которого цикл начинался и которым заканчивался, считалось верховным: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» (Откр.22:13). Человеческое общество (и его «12 колен израилевых»), соответственно, было лишь структурным и функциональным слепком небесной иерархии по принципу: «что наверху – то и внизу».

 

Как и всякая новая доминантная иллюзия, религия, едва появившись, настолько дурманила мозги всех и каждого, что забывались старые иллюзии, посеянная ими рознь, обиды и склоки.  С появлением новой «коллективной дури», собственно, и начинается

 

1-я фаза цикла общественной синхронизации

В эту фазу появляются многочисленные коммуны/общины/братства, для которых созерцание новой иллюзии было основной целью существования. Используя аналогию Примера 6, можно сказать, что данная тенденция была попыткой перейти на исключительно радиальное/центростремительное направление движения/развития (к Богу) - практически, попыткой вернуться в родовой первобытно-общинный коммунизм (отношения которого представлены Примером 2).

Так идея/иллюзия всеобщего единства перед богом (Свобода, Равенство и Братство) стала приходить в противоречие с уже сложившимися  стереотипами взаимоотношений, или, пользуясь той же аналогией, центростремительные силы вызвали ускорение радиального движения и торможение в движении по касательной, т.е. распад старых форм общественных отношений, а именно: не соблюдались правила многополосного движения транспорта (классовость), а также порядок их следования (иерархия) – что со старых позиций воспринималось как хаос и коллапс транспортной системы.

 

Что отчасти так и было, поскольку религия в её первоначальной «мировоззренческой» редакции дала лишь примерную схему дорожной карты и весьма общие новые правила дорожного движения (в виде морально-этических норм), но она не могла заставить неукоснительно соблюдать их: кары за нарушение норм в виртуальном мире были виртуальными (геенна огненная и «угрызения совести»), и, соответственно, имели виртуальный эффект, особенно на те классы, кто не был в этих правилах материально заинтересован, кто в прошлом наживался на том, что сам создавал правила движения, надзирал за их соблюдением или, наоборот, помогал их обходить, «разруливая вопросы» для нужных людей. Как следствие, стали расти центробежные силы инерции/реакции, представленные старыми правящими классами, стремящимися разрушить созданный религией новый синхронизм/баланс.

 

Поскольку ни передовое мировоззрение, ни морально-этическое превосходство сами по себе победить в конфликте с голой силой реакции не могут, единственной возможностью сохранить достигнутый синхронизм/баланс была тактика ухода от конфликта (названная Л.Н. Толстым «Непротивление злу насилием»), выраженная в наставлениях типа: «Отойди от зла и сотвори благо» (Псалтырь 36:27), «...Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Евангелие от Матфея, гл. 5, ст. 39). Такой уход от сил, нарушающих состояние синхронизма/баланса практиковался и раньше, в родовой период, но тогда «уходили»/изгоняли нарушителя общественных норм/табу, обеспечивающих общественную гармонию, и такой «уход» был нередко равносилен смертному приговору[A3] [3]. Теперь же, наоборот, уходить и гибнуть приходилось тем, кто к общественной гармонии стремился.

Так иллюзия, установившая параметры этой гармонии и правила её поддержания начинала постепенно обретать своих мучеников «за веру», «смертию смерть поправших». Так, путём жертвы, она постепенно обретала не только устойчивость во времени, но и пространстве т.е. силу «реальности», ибо методичное следование иллюзии создаёт лишь впечатление её реальности, следование иллюзии «до конца» разрушает границы между иллюзией и реальностью.

 

Разумеется, со стороны Творца, или как говорят в физике, «абсолютного наблюдателя», такая тактика была всего лишь сознательной игрой в поддавки, позволявшая:

А) жречеству сформировать свой пантеон святых, на котором, как на матрице, будет основываться их духовная иерархия и её институт, Церковь;

Б) общественной системе не только вычищать физически любителей своих врагов, т.е. убивать всё честное и благородное и в то же время, с позиции системы, неоправдано доверчивое, способное в своей слепой вере жертвовать не только собой, но и теми, кто идёт за ними, полагаясь на их благородство и честность, и кто, тем не менее, жертвовать собой безоглядно не хочет;

В) врагам/противникам нового миропорядка изобличить себя своей сплочённой реакцией, попросту саботажем и террором против прогрессивных сил/классов, и тем самым сформировать в новом восходящем классе опыт классовой борьбы (пусть и отрицательный), который вскорости – как только антагонизм классов станет очевидным - будет обобщен, и Религия как Мировоззрение со своей идеей рая для всех уверовавших будет трансформирована с позиций: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в царство небесное» (Мф.19:24), позднее ещё красноречивей: «Кто не работает, тот и не ест» (дословно: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Евангелие, 2 Фесс.3:10),   трансформирована в Религию как Идеологию, классовую теорию-программу силовой синхронизации (путём диктатуры) тех классов/общественных слоёв, кто информационным методам синхронизации не поддаётся из-за их объективно чуждых классовых интересов.

 

После того, как жизнь в очередной раз опустит легковерный народ с неба на землю, и тот, почёсываясь от последствий своего жёсткого приземления, станет материть своих пастырей, жрецы будут вынуждены переписать религию, смещая акцент с пассивного мировоззренческого на активный идеологический. Попутно перестраивается сама каста жрецов: идеалисты-философы уступают место лидера идеологам-практикам, уходя либо в подчинение их институту, Церкви, и занимаясь «подгоном» духовной теории под церковную практику, либо уходя в раскол в сектанты;

значительная же часть жрецов-прагматиков, понимая, что общественное сознание, и соответственно, политическая значимость, переключается от пропаганды идей к их реализации, а стало быть, агитации среди тех, кто объективно в этом заинтересован, эта часть жрецов переходит из духовной сферы в светскую (т.е. из внутренней полосы движения в среднюю, в то время как «идеалисты-философы» либо вообще покидают систему, либо оказываются в хвосте идеологов) и начинает выполнять роль политических комиссаров-советников при власти (нередко объединяясь в какую-нибудь «иезуитскую»  то ли партию, то ли орден - так жрецы постепенно переключаются от создания программ по синхронизации к контролю по их использованию); в свою очередь, из светской в духовную переходит «царь», точнее, военачальник - представитель нового правящего класса, оказавшийся на вершине власти в период смуты/революции, и ставший, с переходом в касту жрецов, «помазанником божиим»; приближенные же его (так наз. «знать») пополняют партию/орден, созданный жрецами-комиссарами.

 

2-я фаза цикла общественной синхронизации

Как только в условиях классовой борьбы каста жрецов создаст новую программу синхронизации общества, и в соответствии с ней выстроит свою жреческую иерархию, закончится фаза информационной синхронизации общества, и начнётся фаза его политической/силовой синхронизации. Переход, который, так или иначе, придётся ощутить всем, т.к. в отличие от Религии-Мировоззрения, иллюзии поддерживающей общественную гармонию за счёт «любви»: терпимости и жертвенности, Религия-Идеология поддерживает новый общественный миропорядок прежде всего за счёт «силы»: нейтрализации внутренней реакции (подавления контрреволюции/гражданской войны) и изоляции от внешних воздействий, путём создания собственной оболочки/государства и её структур управления.

 

В наступившей политической борьбе/гражданской войне решается вопрос, какой класс из сферы экономики (воины как добытчики трофеев, землевладельцы, торговцы и т.д. и т.п.- конкретный выбор определяется уровнем общественно-экономического развития) будет двигателем прогресса, т.е. сможет обеспечить обществу новое состояние синхронизма/гармонии и, соответственно, обеспечит своими кадрами/элементной базой государственную надстройку/класс «правителей». Собственно, армия как оболочка, отделяющая и защищающая одну нацию/государство от другой, начинает формироваться прежде всего из элементов этого нового правящего класса ещё в ходе гражданской войны. С окончанием же войны этот класс, совместно со жрецами, формирует иерархию власти/госаппарат в соответствии со сложившимся де-факто синхронизмом/балансом классовых сил, закреплённым де-юре базовым законом – теперь этот закон называют Конституцией, а на заре государственности это было лишь очередное «отредактированное и дополненное» переиздание «скрижалей»[A4] [4], т.е. своего рода сборника, посвященного системе религиозных взглядов, верований, установок и требований, в данной редакции устанавливающих общие принципы отношений между центром и регионами/племенами, между классами, устанавливающих соответствующую этим отношениям иерархию власти/госаппарат, а также регулирующих отношения между властью и гражданином.

 

Возникший зародыш нации/государства представлял собой весьма хрупкий баланс внутренних и внешних сил, в силу своей хрупкости постоянно нарушаемый, так  как основывался на голых декларациях принципов и намерений, адресованных всем классам/сословиям и всем гражданам государства.

Причина постоянных нарушений баланса, механизм возникновения конфликтов описан в первой фазе цикла синхронизации, согласно которому появление новых форм человеческой общности (коммун/общин) ускоряло центростремительное движение (т.е. интеграционное развитие) общества, в свою очередь, провоцируя центробежные силы реакции, в виде силового сопротивления бывших правящих классов.

 

Поскольку к середине 2-й фазы политическая оппозиция была уже уничтожена, сопротивление молодому государству стал оказывать старый класс производителей.

Никаких сил для ведения симметричной экономической борьбы с реакцией у государства не было (а несимметричные, т.е. силовые, меры проблемы в принципе не решали, лишь создавали новые) - поэтому пришлось прибегнуть к старой толстовской тактике «непротивления злу насилием», суть которой сводилась к добровольной жертве[A5] [5]. Только если в первой фазе, сторонники новой иллюзии/идеи общественной гармонии жертвовали своими жизнями ради сохранения самой идеи/иллюзии, то теперь они жертвуют своей жизненной энергией/трудом, подчиняясь силе старых производственных отношений, ради сохранения материализовавшегося зародыша этой идеи, новой формы общности, нации/ государства.

По сути, в этом момент такая общность представляет собой лишь полую оболочку, состоящую из вооружённого народа, своего рода «мыльный пузырь», раздуваемый идеями/иллюзиями жрецов через тонкую соломинку власти. Стабильность же подобного пузыря зависит от 2-х факторов: постоянного нагнетания воздуха (религиозных иллюзий) и увеличения массы, т.е. демографического роста: как известно, религий без верующих не бывает, как не бывает сказок без дураков.

 

Когда рост как компенсаторная реакция на статическое противостояние/напряжение между новой властью и старым производителем (статическое – поскольку присутствует относительный синхронизм/стабильность между ними, т.е. единство рыхлой массы, разделённой различием интересов на слои/классы и объединённой религиозными мировоззрением, идеологией, основным законом и простейшим госаппаратом),

когда этот демографический рост из фактора внешней стабильности, станет превращаться в фактор внутреннего дисбаланса, рост резко замедляется, и масса и начинает структурироваться, обрастать управленческими/бюрократическими структурами, без которых классовое общество ни существовать, ни функционировать не сможет, а просто лопнет, как мыльный пузырь.

Так в неравной, пока, борьбе со старым классом производителей, новый класс и сформированная им молодая нация обретает свою несущую/силовую конструкцию, государство, после чего процесс их (нации/государства) формирования окончательно завершается с принятием новой редакции «скрижалей», сводом законов, отражающих интересы нового правящего класса в сфере экономики, своего рода «экономическую идеологию».

 

Итак, если в 1-й фазе цикла общественной синхронизации класс жрецов достиг относительного синхронизма/баланса, сформировав свою иерархию на основе Знания – что проявилось, возвращаясь к Примеру 6, в постоянстве их угловой скорости движениия по касательной,

если во 2-й фазе цикла общественной синхронизации класс правителей достиг относительного синхронизма/баланса – постоянства угловой скорости – сформировав свою иерархию на основе Знания+Силы, то

 

3-я фаза цикла общественной синхронизации

осуществляет относительную синхронизацию класса производителей, уничтожая в конкурентной борьбе старого производителя (конец НЭП) и выстраивая нового в собственную иерархию на основе Знания+Силы+Капитала – тех регуляторов, которые, возвращаясь к Примеру 6, и определяют постоянство угловой скорости движения, а следовательно, и иллюзию единства, всех элементов/транспортных средств колонны во всех полосах её движения

 

Этот процесс внутренней синхронизации протекает параллельно с процессом синхронизации внешней, которая достигается, опять таки, за счёт уничтожения, на этот раз не внутреннего, а внешнего «врага»: Природы, её первозданных форм и сил,  а также других общественных систем, конкурентов за жизненное пространство, с последующей их трансформацией до уровня, комфортного для существования рассматриваемой общественной системы. Попутно, в ходе выполнения этих задач происходит естественный отбор тех производительных сил и вооружённых формирований, кто способен наиболее эффективно эти задачи выполнить. Например, в раннем государстве, рабы стали вытеснять свободное крестьянство, а профессиональная армия – народное ополчение.

 

Всплеск экономической и военной активности вызвал перестройку и в высших классах: жрецы в ответ на объективную необходимость более глубоких и масштабных знаний в сфере светских, прежде всего естественных, наук породили интеллигенцию, правители/знать становились профессиональными военачальниками и землевладельцами. Таким образом, если во 2-й фазе знания превратились в силу и власть, то в 3-фазе знания и власть превращаются в товар и деньги.

 

Как только общественная система достигнет своей цели, т.е. синхронизма/баланса с внешней средой, создав вокруг себя контролируемую техносферу, и пояс из подчинённых территорий и государств (колоний), по отношению к которым данная система будет считаться Метрополия, а по отношению к остальному миру  Империя/Цивилизация, тогда

эксплуатация, т.е. контролируемое разрушение/уничтожение, станет основным механизмом не просто поддержания синхронизма метрополии, но и её перехода на следующий качественно новый уровень синхронизма.

 

Как и в середине 2-й фазы, когда возник зародыш-пузырь государства/нации, едва возникшая в середине 3-й фазы Империя/Цивилизация также представляет собой состоящий из народа, точнее, народов, пузырь, увеличивающийся за счёт:

а) общего демографического роста в Империи (общего т.к. расти будет народонаселение неспокойных колоний, безмятежная же метрополия обречена на загнивание и вымирание);

б) усиленной накачки иллюзиями: религиозным мировоззрением в его «экспортном», т.е. подчёркнуто непротивленческом, пацифистском варианте, адресованном исключительно для аборигенов; и религиозной идеологией в её имперской редакции для колонистов (идеи мессианства, богоизбранности и прочие сказки о «бремени белого человека»).

Жречество, которое в самой метрополии к этому моменту оказалось в роли диссидента-маргинала, путающегося со своими  неуместными идеями братской любви под ногами у власти и её департамента пропаганды, Церкви, теперь оказалось весьма кстати, и отправлялось пачками, в качестве подрывного элемента, так наз. «миссионеров»,  в почётную ссылку «распространять слово божие среди дикарей», и тем самым помогать осуществлять «честный обмен дефицитных заморских идей на местные товары».

 

Понятно, что торговля сладкими грёзами сладкую жизнь обеспечивала лишь метрополии, которая к тому моменту исчерпала свои внутренние мировоззренческие, идеологические, организационные и экономические ресурсы собственного роста (система в этот период подобна достигшему пика своего развития обывателю, превратившегося в эпикурейца, вся энергия которого тратится на чувственные наслаждения, прежде всего на то, чтобы больше и изысканнее питаться; проблемы же эволюционного развития вообще, и роста в частности ему чужды, непонятны и неинтересны).

К этому моменту заканчивается первая половина цикла, в которой волна синхронизации двигалась (в виде силы «прогресса», периодически тормозящегося силой «реакции») от центра (жрецов) к периферии (народу).

С этого момента общественная система, исчерпав свои внутренние ресурсы, станет сдавать свои позиции, и волна синхронизации пойдёт обратно в виде неумолимого регресса и эпизодических, безуспешных попыток его остановить.

 

Для непосвящённого начало регресса метрополии будет незаметно, особенно на фоне её продолжающихся успехов в колониях.

Оно последует за сменой направления в синхронизации/развитии общественной системы, и, соответственно, сменой политического режима, после чего наступит длительный, до конца цикла, процесс эрозии и распада власти. Поводом для смены режима станут попытки царя, по совместительству верховного жреца, остановить наметившийся регресс, обновив вертикаль власти, возродив для этого старый ритуал жертвоприношений/политических чисток. Вертикаль власти действительно обновится, однако на этот раз жертвой, разумеется, совершенно случайно, окажется её глава, в результате то ли несчастного случая, то ли небрежения собственным здоровьем, то ли иного трагического стечения обстоятельств[A6] [6].

 

После чего практика жертвоприношений/чисток будет публично осуждена как извращение религиозных/партийных норм и  пережиток языческого культа, для искоренения которого монархию сменят аристократией[A7] [7]/политбюро. Произойдёт это потому, что

А) жрецы/идеологи исчезли как класс, исчерпав свои возможности по производству коллективных грёз, и даже по контролю за их использованием;

Б) правящий класс-производитель утратил свою лидирующую позицию в обеспечении экономического роста (после чего майка лидера в этой эстафетной гонке перейдет торговцам/спекулянтам). Иными словами, достигнув своего численного предела, и соответственно, предела своих экстенсивных возможностей в эксплуатации природы и/или колоний, этот класс начинает терять свои общественно-политические позиции, деклассируется, превращаясь в шкурника-обывателя, и впоследствии сам становится объектом эксплуатации, когда госаппарат, нимало не колеблясь, начнет урезать его политические, гражданские и экономические права, прежде всего, отчуждая его от произведённого им продукта[A8] [8]. Небольшая часть класса попытается запоздало сопротивляться организованному против него экономическому давлению, но будет безжалостно подавлена: утратив, с появлением колоний, экономическую силу, он лишается и политической силы.

 

Смена вектора общественного развития, и соответственно, политического режима будет отмечена очередной религиозно-идеологической декларацией, провозглашающей создание Империи в виде некоего священного/политэкономического союза, определяющего принципы взаимоотношений между метрополией и колониями. Также будет провозглашена эпоха «бесклассового общества» и вечного гражданского мира и благоденствия – примером тому будут приводить рост так наз. «среднего класса», скромно умалчивая, что его появление – результат распада и уничтожения правящего класса-производителя.

 

Вместе с классом начинает умирать и его сознание, идеология. Общность интересов, классовую солидарность сменяет эгоизм обывателя и шкурничество потребителя. Власть, сменив политику на политические игры, меняет и ставки: с класса производителей на класс потребителей, прекрасно зная, что в последующей конкурентной борьбе потребителей равных ей не будет.

А пока, борясь с классом-производителем, она вынуждена решать две, казалось бы, взаимоисключающие задачи: уничтожать идеологию как теперь уже чуждую ей классообразующую иллюзию, и укреплять её, как иллюзию государствообразующую[A9] [9].

 

Поначалу безусловный приоритет имеет первая задача, уничтожение классовой идеологии. Её чисто конъюнктурный характер выдают за объективную необходимость общества скорректировать/реформировать своё (религиозное) мировоззрение в свете того опыта, который был приобретён обществом в 1-ю половину цикла развития/синхронизации, и который «не вписался» в существующий мировоззренческий шаблон, в силу чего достигнутая обществом цель для многих оказалась не вполне соответствующей целям-идеалам, провозглашённым в начале цикла. Иными словами, предпринимается попытка оценить КПД общественной системы: приобретения/затраты, включая жертвы, неизбежные в классовой борьбе иерархического общества; жертвы «по недомыслию», вызванные ограниченностью мировоззренческих и  уж тем более идеологических иллюзий и их установок, от первоначально либеральных типа: «Кто не против нас, тот с нами», до окончательно бесповоротных: «Кто не с нами, тот против нас»); жертвы по корыстному умыслу.

 

После непродолжительного, прогрессивного по форме, своей относительной открытостью/«оттепелью», и циничного по сути/истинной цели, периода корректировки наступает период консервации, в который начатые в период корректировки публичные дебаты свёртываются, выявленные противоречия между реальностью и иллюзиями общественного сознания игнорируются, замалчиваются. Так утратившая классовую опору, окукливающаяся власть сохраняет старые, утратившие свою организующую суть иллюзии, превращая их в пустые и оттого предельно жёсткие (чтобы не лопнули) догмы. С этого момента власть перестаёт считаться с реальностью, она с ней борется, подменяя жизнь ритуалом, а интеллект лицемерием.

 

Процесс социального развития замораживается настолько, что в конце 3-й фазы динамика уступает полностью статике. С остановкой в развитии происходит чёткое размежевание во властной иерархии, разделившейся на политиков, которые рассматривают власть как личную собственность, которую можно передавать по наследству, и потому заинтересованных в сохранении статуса кво, прежде всего кастовости (так наз. «партноменклатура»), и бюрократов, которые права личной собственности на власть не имеют, поскольку не имеют  права на принятие политических решений вообще, являясь лишёнными ума и воли политическими кастратами, попадающими во власть из-за врождённого таланта холуя к интриге, и удерживающимися в ней благодаря личной преданности своему сюзерену/политику. 

Этот класс не видит для себя другого пути продвижения во власти, кроме уничтожения закостенелой иерархии, и создавшей её идеологии, но, будучи политически кастрированным, борется со своим врагом чужими руками и интригой, использующей «комплекс провинциала»: молодых амбициозных политиков из регионов (так наз. «межрегиональную группу»), способных, как они утверждают, качественно обновить госаппарат и модернизировать («новым мышлением») стиль управления.

И хотя классовые интересы бюрократии простираются гораздо дальше, вплоть до уничтожения политиков как класса, и до полного демонтажа их системы, она, бюрократия, тем не менее, оказывает этим политикам широкую негласную организационную поддержку, поскольку сама по себе бюрократия никакой массовой поддержкой, в силу её природы, не пользуется, и без подставных политических фигур осуществить этот демонтаж, придти к власти и в тоже время уйти от ответственности за неизбежное уничтожение государства, она не сможет.

 

Поскольку истинные, т.е. долговременные, интересы бюрократии чисто корпоративные/паразитические, не имеющие поддержки ни в одном из классов-производителей,  никакого ясного идеологического выражения, никакой новой иллюзии они не требовали. Для бюрократии нужен лишь театр-балаган политических марионеток, разыгрывающий для безмозглого обывателя попурри из давно отживших реакционных мифов, верований, диссидентского утопизма и откровенной заказной лжи.

Вся эта инспирированная идеологическая шизофрения протекает на фоне и без того расщеплённого общественного сознания, отражающего, с одной стороны, старую официальную иллюзию незыблемости сложившихся отношений, всемогущества Империи и, вообще, «конца истории», с другой – новую неофициальную «диссидентскую» иллюзию о религиозном/идеологическом/политическом плюрализме, демократии и других механизмах уничтожения «империи зла». В официальную иллюзию искренне верят лишь клинические идиоты, включая небольшую часть правящих верхов, остальные, стремительно глупея от балаганного счастья, всё больше склоняются к диссидентским утопическим взглядам на существующую власть и государство.

 

4-я фаза общественной синхронизации

начинается со смены политического руководства, после того как застой производства сменяется его падением. Приход к власти демократов-реформаторов провоцирует социальный конфликт, в котором под лозунгами свободы экономических/производственных отношений, национального самоопределения, плюрализма в политике и идеологии уничтожается не только правящая аристократия, но и старый класс-производитель, уничтожаются на фоне постепенно разогреваемого сепаратизма, смуты и общего падения морали и нравов, оправдываемого сентенцией: «что не запрещено, то разрешено».

 

Разорение класса-производителя (лишение его средств производства и продуктов труда - пока де факто – окончательно, де юре, это будет осуществлено в середине фазы) сопровождается их присвоением всеми, кто был во власти или хотя бы при ней: бюрократами, политиками и их апологетами: идеологами/церковниками. Осуществляется это под лукавым лозунгом о том, что демократия и свободный рынок сами по себе создадут программу синхронизации общества: формулы типа «само возникнет» и «сама пойдёт» - если дружно «ухнуть», как призывает известный фольклорный рецепт синхронизации российской жизни, «Дубинушка», - такие формулы крайне популярны среди обывателя, в общественных же системах с метким названием «Страна Дураков» подобные идеи вообще являются государствообразующими.

 

В результате достигнутого расщепления общественного сознания неизбежно возникает, как правило создаётся намеренно, ситуация хаоса в общественных отношениях, когда (если пользоваться схемой Примера 6) вводится двухстороннее движение (разрешается оппозиционная деятельность), но полосы для него предусмотрительно не созданы, а если и будут, наконец, созданы, то не будут оборудованы транспортными развязками; там где появятся развязки, не будет светофоров и регулировщиков; какое-либо ограничение скорости (свободы) исчезнет как понятие, а вслед за ним и представление о каких-либо правилах дорожного движения – останется только слепая вера, что с уничтожением старых правил/иллюзий, новые возникнут сами собой.

Вера, которая вопреки жизненному опыту и культуре народа, убеждает его, что чем крепче эта вера будет, тем меньше усилий потребуется в Стране Дураков для её осуществления, и наоборот: чем меньше усилий предпринимается, тем крепче вера народа и «духовнее» нация.

Но поскольку Господь, при всей своей любви к дуракам, даёт им по их вере, но воздаёт им по их делам, то в результате на практике никакой новой программы/иллюзии по синхронизации общества не возникает – для этого, все же, нужны мозги – зато возникает, (как и обещал: “Ill be back”), карикатурное подобие героев старых мифов:  «Терминатор», он же «Большой Брат», он же «Спаситель Нации», он же «Сильная Рука – Друг Дурака», одним словом, возникает «Нечто», способное упростить постоянно усложняющуюся реальность до мозгов идиота, функционирующих на уровне базовых инстинктов.

С этого момента наступает период, метко охарактеризованный русской интеллигенцией: «Бывали хуже времена – но не было подлей», времена, когда уничтожаются не только жалкие остатки/пережитки мировоззрения, идеологии, закона, но и морали.

 

Начинается он в середине 4-й фазы (как и все аналогичные периоды 3-х предыдущих фаз, это период «терпил»-непротивленцев), когда происходит смена политического режима: демократия, обвинённая во всех грехах, прежде всего в политическом и экономическом хаосе, приведшая к угрозе распада Империи (или распаду – всё зависит от конкретной общественно-политической системы) сменяется монархией. Правда монархия в конце цикла отличается от монархии, которая была в начале: тогда монарх был жрецом и представлял касту жрецов, реализовавших знание через силу, теперь монарх - бюрократ и представляет касту бюрократов, разменивающих власть на деньги (начиная с узаконенного рэкета, «кормления», и кончая торговлей должностями); тогда монарх укреплял систему/державу, теперь он её разрушает, ибо программа саморегуляции, которая должна, по вере идиотов, самозапуститься, сводится, прежде всего, к разрушению-саморазрушению старой общественной системы, всех её программных (религия, идеология…), структурных (власть, классы, техносфера…) и элементных (народонаселение) составляющих.

 

Именно распад/самораспад создаёт/синтезирует, а затем и запускает программу организации/самоорганизации. Например: распад основного класса-производителя вынуждает его представителей либо углублять своё мастерство – что удаётся весьма немногим - либо осваивать целый ряд других видов деятельности, приобретать массу нового опыта, навыков, знаний, вынуждая работать руками и головой, быть эксплуатируемым и эксплуататором, вступать в самые разные взаимоотношения, вникать во все ключевые сферы общественных отношений (до[10] которых раньше не было дела), давая на практике оценку всевозможным общественным теориям/иллюзиям, пытающимся эти отношения регулировать, причём оценку свою собственную, выстраданную до глубины убеждения, а не чужую, навязанную пусть даже из благих побуждений.

 

Это жёсткое в эволюционном плане время заставляет человека учиться тому, чему он и так обязан учиться постоянно: думать своей головой. Так, гоняя ленивых безмозглых баранов из одного угла загона в другой, проводят «естественный отбор» баранов: тех, кто годится на шашлык, и тех, кто готов учиться быстро бегать, ловко прыгать, самостоятельно и творчески мыслить в поисках выхода из загона, а главное тех, кто учится бесстрашию, тех, кто, найдя выход из загона, пойдёт лоб в лоб на вооружённых загонщиков[A10] , разметая врага, и прокладывая остальным путь к свободе.

Так, гоняя баранов-обывателей по загону, сталкивая их лбами, устраивая для них массовые забои, а для себя празднества с шашлыками, власть людоедов воспитывает из скотов людей, а из людей – своих могильщиков, революционеров, тех,  кто запустит новый цикл общественного развития, на основе новых идей для новой человеческой общности.

 

Уничтожив остатки информационного механизма синхронизации, бюрократия пытается восстановить хотя бы видимость единства через произвол своего альфа-самца/пахана/монарха. Так бюрократия, вынужденная до этого жить по законам, превращается в банду, живущую «по понятиям», смысл которых сводится к простой формуле: «Сильный всегда прав!». Следуя этой волчьей формуле, нация из Страны Дураков превращается в Страну Негодяев, или, как теперь говорят, в «мафиозное государство».

Произвол альфа-самца/пахана/монарха закономерен (в отсутствии общественной программы/идеологии и института демократии), т.к. по сути, является механизмом случайного/хаотичного перебора приёмов синхронизации системы. Когда один альфа-самец истощит весь свой запас нездоровых половых фантазий в особо извращённых, т.е. сублимированных до политического уровня, формах, а заодно истощит и терпение затраханных, но так и не удовлетворённых, сограждан, его сменяют на другого, устроив заговор, переворот, бунт, или на худой конец «честные» выборы.

Продолжается эта мафиозно-политическая чехарда до тех пор, пока обыватель на своей ж…, пардон, шкуре не испытает все известные и неизвестные приемы власти по приведению народа к общему знаменателю.

К концу 4-й фазы бюрократия, исчерпав свои властные ресурсы, погрязнет в собственных корпоративных разборках, и станет распадаться как класс, а общество, обретая право голоса, станет открыто вырабатывать свои собственные рецепты/методики/теории самоорганизации, организуя партии непримиримой оппозиции.

 

Заканчивается цикл «междуцарствием», периодом первой половины информационной фазы синхронизации, периодом безвластия и информационного хаоса, в который общество осуществляет отбор наработанных программ-теорий синхронизации. Когда отбор этот завершится и выбранная программа (в виде новой религии или общественно-политической теории) сможет, по крайней мере, на время синхронизовать/объединить всё общество, начнётся новый цикл общественного развития.

Такая программа по своей роли, как правило, весьма противоречива. Например, учение морально-этического коммунизма, каким являлось учение Христа, было безусловным прогрессом в духовном развитии человека, т.е. в синхронизации человека с Богом – чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить ветхий и новый заветы. Однако, с точки зрения развития общественных отношений, роль его была реакционной, поскольку оно в принципе разрушало всякие отношения, чего и сам Учитель не скрывал, заявив: «Не мир пришёл я принести, но меч». (Мф.10:34,35). Потому общество, прибив очередного «экстремиста» гвоздями к палке, чтобы не мешал людям жить, провозгласило эту палку - по сути, инструмент убийства – символом веры; после чего, исходя из собственных нужд, адаптировало его учение в религию, откровенную иллюзию, в которой акцент делался уже на проповеди братской любви – что в условиях разделённого классового общества, построенного на эксплуатации и классовой борьбе, было чистейшей провокацией, идеологическим инструментом правящего класса.

 

Ключевые особенности поддержания иллюзии единства в иерархическом обществе/Государстве

 

1. Синхронность движения

Единственным условием поддержания иллюзии единства разнообразного/дифференцированного множества является синхронное движение этого множества (т.е. движение с одинаковой угловой скоростью), пусть и на расстоянии друг от друга, указывающем на  иерархию их межклассовых и внутриклассовых отношений.

Соблюдение этого условия на практике означает, что для поддержания иллюзии единства такого неоднородного человеческого многообразия-множества как Нация/Народ необходимо убедить/заставить его классы и прослойки сохранять неизменными те информационные, властные и имущественные пропорции/соотношения, которые установились между ними естественным/эволюционным отбором (на самом деле данные различия – явление цикличное и требует периодической корректировки).

Например: если в равноправном обществе продукт делят поровну, то в иерархическом – по старшинству, в соответствии со сложившимися пропорциями/соотношениями власти. Жрецы же, как незаинтересованная сторона, которая только и может устанавливать и надзирать за исполнением этого порядка, следуют противоположному принципу, не светской, но духовной иерархии, согласно которому, чем выше власть, тем она аскетичней (в этом случае пространственное отражение духовной иерархии обратное светской: «первым» является последний, или как указал Спаситель: «кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» Мф. 20:27).

 

2. Сила и ускоренное движение - залог единства иерархического общества

Cо сменой общественных отношений, от равноправных родовых к иерархическим классовым, радикально изменяется и иллюзия восприятия причинно-следственных связей и, соответственно, ценностных ориентиров общества: белое становится чёрным, хорошее – плохим, и наоборот. Так, раньше считалось, что «В Единстве Наша Сила!», и для поддержания этой силы между членами Рода неукоснительно поддерживались отношения равенства; это же равенство определяло отношения между властью и народом, строившиеся по принципу: «Делай как я!».

Будучи полностью синхронизованной, такая система казалась стационарной, инертной, неподверженной влиянию времени.

При новом порядке мировоззрение общества изменилось на противоположное: «Наше Единство в Силе!» - считают все патриоты-государственники с момента появления их фетиша, Государства; поэтому единство Нации стараются поддерживать силой/насилием (поговорка «Бей своих – чтоб чужие боялись!» красноречиво указывает на то, что иерархическая система стремится к балансу с внешней средой через контролируемый внутренний дисбаланс/конфликт) в отношении неблагонадёжных («ненаших»), и подачками холуям-патриотам («нашим»), тем самым обеспечивая незыблемость иерархического деления/неравенства; неравенства, которое определяет принцип отношений между иерархической властью, Государством, и Народом: «Делай, как я сказал, а не то…!».

Будучи по своей внутренней природе асинхронной, а значит разделённой, иерархичной, такая система поддерживает свою силу и единство ускоренным движением. Спаситель сказал о такой системе: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12:25). Дом, действительно, не устоит, но это не значит, что он обязательно немедленно рухнет. Например, если его несущие конструкции будут каким-то образом синхронизованы, то дом станет двигаться, и превратится в транспортное средство. Царство тоже не опустеет (во всяком случае, не сразу), но как всякая система, разделённая в себе, будет двигаться/развиваться. Причём, развиваться неравномерно, с ускорением-торможением, переживая циклы взлётов и падений, расцветов и запустений. До тех пор, пока однажды либо исчезнет полностью, либо, свершив революцию, трансформируется в какую-то иную общность[A11] [11].

 

3. Бюрократия – инструмент поддержания заданного курса движения

В раннем (жреческом) государстве контроль за установленными жрецами общественными параметрами подразумевает тотальную регламентацию всех сторон человеческой жизни, надзор за мыслями и поведением в частной и общественной жизни, а также за экономической активностью – везде от сих и до сих: «Всяк сверчок знай свой шесток!».

Функция непосредственного тотального контроля, поддержания установленных параметров, осуществлялась многочисленным отрядом, по сути, классом, чиновников, исполнявших волю верховного правителя, повелевающего то, что, в свою очередь, ему указывают жрецы и их религиозные каноны.

Рабский труд в подобном обществе фундаментализма и тоталитарности хоть и использовался, но крайне незначительно, осторожно, дабы не вызвать неконтролируемой поляризации нации и дальнейшего социального расслоения.

Такая форма правления была характерна для так наз. «восточных деспотий», прежде всего Древнего Египта с его философией МААТ (Вселенской Гармонии), где так наз. рабы подвергались столь «беспощадной» эксплуатации, что были вынуждены спасаться бегством, не забыв прихватить при этом, как, например, утверждает библейский миф «Исход», золотовалютный запас своих египетских хозяев (Исход 12:35-36).

 

Следует отметить, что с принятием идеологии, устанавливающей цель движения, система начинает работать преимущественно в избирательном  одностороннем/«полупроводниковом» режиме.

Непосредственно осуществляет этот полупроводниковый режим бюрократия, по природе своей исключающая обратные связи и воздействия «низов». В первой половине цикла, когда бюрократия вынуждена представлять интересы низов, а именно, правящего класса-производителя (представлять их в т.ч. и своим кадровым составом), она поляризует, но не раскалывает общество, ибо общество имеет возможность ускоренно двигаться.

Но даже в этот период бюрократия, в силу своей идеологической, интеллектуальной ограниченности, оторванности от общества и нравственной глухоты нередко уничтожает ростки нового и нужного обществу, но не регламентированного параграфом закона, а потому непонятного и ненужного бюрократии, и, следовательно, подлежащего уничтожению по хорошо известному в России принципу: «Лес рубят – щепки летят».

В диктатурах количество «щепок» зависит всецело от мудрости жрецов-идеологов, их понимания условности и относительности, если не иллюзорности тех идеологических шаблонов, что навязаны обществу правящим классом, от их готовности жаловать царскую милость всему тому, что формально в эти шаблоны не вписывается. 

Правда, со временем разум жречества начинает уступать догматизму бюрократов-администраторов, что метко подмечено в народной поговорке: «Жалует царь, да не жалует псарь».

Во второй половине цикла (4-я фаза), когда идеология, жрецы и класс-производитель исчезают, общественное движение тормозится, бюрократия вообще превращается в самостоятельный класс с собственными интересами (в отсутствии идеологии, исключительно меркантильными). Иными словами, бюрократия перестаёт выполнять роль полупроводника, и начинает реагировать на обратную, разумеется, коррупционную, связь. Так, утратив сверхзадачу, допрежь здоровая ткань общества мутирует в раковую опухоль, разъедающую организм изнутри.

 

4. Социальная мобильность как способ борьбы с мутациями

Мутирует, превращаясь в паразита, не только бюрократия. Процесс мутации/деклассирования затрагивает все слои общества, начинается на элементном/индивидуальном уровне и является обратным процессу формирования классов, которые возникли в ходе естественной/эволюционной дифференциации человеческих способностей - дифференциации самой по себе незначительной (что подтверждает генетика) и в малочисленном сообществе незаметной, но при больших числах народонаселения вырастающей как снежный ком в ключевой фактор общественного развития - эту закономерность невольно подчеркнул сатирик М. Задорнов, заметив об фсбшниках: по отдельности они вполне нормальные люди, но как только соберутся вместе…

Жрецы внимательно следили за тем, чтобы классы (прежде всего, правящие) и их представители не превращались в паразитов, чтобы баланс классовых сил (права, обязанности и блага – частной собственности в таком обществе практически не было), соответствовал тому фактическому вкладу в общественную жизнь, который каждый из классов  вносит  - говоря проще, жрецы следили за соблюдением основного принципа социализма: «От каждого - по способностям, каждому - по труду».

 

Поскольку «не место красит человека, а человек (его способности) – место», жрецами организовывались профессиональные конкурсные отборы, где молодые представители низших классов набирались кандидатами в жрецы, чиновники, воины – иными словами, нация была «социально мобильной» и полностью использовала свои творческие возможности. Таким образом, Власть, как коллективная способность, была синхронным/гармоничным продолжением индивидуальных способностей того, кто её воплощал.

 

Социальная мобильность не ограничивалась задачей поддержания иерархии власти, и уж тем более не была прихотью циничных жрецов, играющих в демократию, дабы иметь рычаг воздействия на знать.

Переходы некоторых представителей из одного класса в другой, или, по крайней мере, изменение их положения внутри их класса - явление объективное и вызвано разным характером/направлением и разной силой внешних воздействий на систему. В зависимости от направления и силы воздействия жрецы меняли общественную конфигурацию: активизировали тот класс, который был способен восстановить баланс/единство, давая ему если не реальную, то, по крайней мере, номинальную (провозгласив его «гегемоном») власть в виде политических, гражданских и материальных преференций, и усиливая его численно за счёт притока представителей других классов. Как только синхронизм/баланс восстанавливались, межклассовые и внутриклассовые соотношения замораживались, и элементы системы, или, пользуясь аналогией Примера 6, транспортные средства, начинали двигаться с одинаковой угловой скоростью, поддерживающей иллюзию единства.

 

5. Мутация верховной власти - кастовость

Разумеется, механизм социальной мобильности работает до тех пор, пока реальная власть у касты жрецов, чья духовная иерархия, в противоположность светской, исключает какой-либо личный интерес к власти и богатству. Но мутируют и жрецы, ибо Время им неподвластно.

Их деградация начинается, как только каста жрецов, перестав вырабатывать новые знания, утрачивает свой творческий потенциал, и постепенно превращается из активного создателя общественной программы, религии, в её пассивного паразита-пользователя, тем самым уступая власть касте правителей-воинов, разумеется, не сразу: жрецы ещё длительное время сохраняют свою власть де-факто, осуществляя жесткий контроль за правильностью пользования созданным ими программным обеспечением.

 

Тем не менее, с этого момента дух гармонии в религии как структуре общественного сознания, и соответственно, в общественных отношениях уже мёртв. Власть попов и знати с помощью религиозных догм и светских законов пытается сохранить лишь её видимость (с её главной мантрой: «В Багдаде всё спокойно!»), создав систему пожизненных каст/сословий, в которой социальное и имущественное положение гражданина определяется его рождением, и удерживается всей силой репрессивного аппарата власти.

Напряжение, вызванное отсутствием социальной мобильности продажные жрецы, сменившие служение Богу на прислуживание Государству, пытаются нейтрализовать сказками о том, что страдающий от несправедливостей этого мира праведник будет вознагражден вечным блаженством в загробной жизни,

а невостребованный талант покаявшегося грешника, пусть даже разбойника и вора,  (безусловно, представителя низших каст) будет востребован после его нового рождения в семье представителей высших каст. Разумеется, появления эксплуатации и, как следствие, классовой борьбы подобные сказки предотвратить не могли, зато природу успехов правящей элиты на ниве воровства и разбоя объясняли.

 

Со сменой правящего класса ( в 4-й фазе) искусство государственного управления уступает место режиму «твердой руки» с его жёсткой «вертикалью власти», функционирующей по единственному принципу: «Сила есть – ума не надо». В атмосфере произвола полностью утрачивается, уничтожается знание алгоритма синхронизации общества, что находит отражение во всё более популярных идеях религиозной реформы: от политеизма, символизирующего цикличность развития всего сущего, к монотеизму, в котором космический порядок сменили на «промысел божий», заведомо недоступный человеческому разумению[A12] [12].

Если раньше иррациональность поведения считалась привилегией самодуров и психопатов – первых общество, единое в своём инстинкте самосохранения, лечило пилюлями, в народе прозванными «пиз-лями», вторых  просто уничтожали как бешеных псов - теперь же подобная скотина преподносится для всех  как царь и самодержец – если не воплощение бога на земле, то, по крайней мере, его «подмазанник».

 

С появлением строящего из себя бога, самодура-самодержца, подданным его ничего не остаётся, как поголовно стать «богоизбранными», свято верующими – а что делать? - что «Бог дураков любит». Разумеется, и страна такого «богоизбранного» народа автоматически обретает свой «особый» путь развития (типа российской «суверенной демократии» с её управленцами-особистами), недоступный убогому человеческому пониманию, а доступный только «вере».

От непостижимости особого пути возникают полные умилённых соплей сочинения, типа:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

 

Написанное полтора века назад главным российским цензором и, разумеется, патриотом, Тютчевым, в наших условиях это четверостишие, похоже, станет эпитафией стране и народу, ибо, чем крепче вера, тем больших жертв она от него потребует. Ведь вера не терпит и тени сомнения, а без сомнения, как известно, не зародится мысль и не появится знание. А это значит, что в эволюционном плане подобное общество является исключительно примитивной системой, неспособной ни к самообучению, ни даже к внешнему перепрограммированию. Поэтому «перепрограммирование» -  как правило, запоздалое, в форме  геноцида -  в таких случаях вынуждены осуществлять завоеватели.

 

Отсутствие/отрицание знания как механизма управления пытались компенсировать морально-этическими императивами, игрой эмоций и чувств, проповедями всеобщей любви. Правда, в реалиях разделённого классового общества всеобщая любовь тоже разделилась: любовь к богу и ближнему стала привилегией для бедных,  тяжким же уделом богатых осталась любовь к власти и золотому тельцу. И если любовь нищих была искренней и бескорыстной, но, увы, безответной и несчастной, то любовь состоятельных граждан, основанная на голом, лишённом сантиментов, расчёте, отличалась постоянством и взаимностью.

Именно в этой атмосфере всеобщего отрицания старой иллюзии, «разума», ради проповеди новой иллюзии, всеобщей «братской любви», был запущен новый виток развития таких государствообразующих отношений, как эксплуатация и классовая борьба, являющихся до наших дней основным двигателем общественного развития.

Люди, лишённые возможности договориться силой разума, оказались ещё менее способны договориться силой любви, в результате основным фактором синхронизации оказалась голая сила.

 

6. Классовая борьба как способ синхронизации

В разделённом, классовом обществе возникновение внутренних деформаций, напряжений и конфликтов в виде эксплуатации и классовой борьбы неизбежно. Правда, в высокоорганизованном, внутренне динамичном обществе, эти деформации и напряжения локальны и скоротечны, что собственно не только спасает общество от распада, но и даёт возможность каждому из его членов хоть раз в жизни побывать в шкуре представителя другого класса/слоя, т.е. получить общий со всеми опыт, который как раз и даёт возможность достичь общественного баланса/синхронизма.

 

В качестве наглядного примера синхронизации/гармонизации системы через конфликт и борьбу можно привести наблюдения зоопсихологов, изучающих то, как появляются социальные чувства справедливости и сочувствия среди приматов (т.е. те самые «моральные» чувства, которые помогают установить баланс отношений в обществе на его базовом/элементном уровне).

 

Как выяснилось, детёныши гориллы для развития чувства справедливости/меры используют хорошо известную детскую игру в «салочки/пятнашки», которая, между тем, является наглядной демонстрацией процесса синхронизации: «водящий» является «возбужденным» элементом, силой внешнего воздействия (им может быть любая «несправедливость», в т.ч. эксплуатация) выведенным из старого состояния синхронизма/баланса; чтобы вернуться в состояние синхронизма, он пытается передать свой избыток энергии остальным, прежде всего ближайшим, элементам системы, которые всеми силами от этого уклоняются, пытаясь удержать своё старое состояние синхронизма (это, кстати, и есть явление инерции системы).

Тем не менее, ведущему удаётся «засалить» кого-то, т.е. вывести его из состояния синхронизма/баланса, и теперь ведущим становится «засаленный». Когда в качестве засаленных побывают все (т.е. когда каждый элемент, побывав в стеснённых обстоятельствах, найдёт в себе силы их преодолеть, тем самым, повысив свой собственный уровень жизнестойкости), система/общество достигнет нового состояния синхронизма/баланса.

Следует отметить, что игра/синхронизация проходит тем оживлённей, чем сильнее, если не жёстче, ведущие салят, что ставит играющих перед постоянным выбором, точнее, учит их делать выбор, находить баланс между необходимым и допустимым, между целью и средствами, баланс, определяющий границу между забавой  и сварой.

 

Взрослые, к сожалению, забывают уроки детства, потому инструментом синхронизации их общества становятся совсем недетские игры, от классовой борьбы до классовых войн.

 

Классовая борьба как способ синхронизации общества проходит по той же схеме, что и игра в пятнашки только по классово и циклично, от высших к низшим – и обратно: сначала пятнают друг друга верхи/жрецы, когда они успокоятся, достигнув нового состояния синхронизма/баланса (т.е. взаимопонимания в виде определённой программы действий), возбуждение передаётся в середину, правителям-политикам; те, перепятнавшись и успокоившись (достигнув взаимопонимания между собой и со жрецами), вводят в возбужденное состояние низы (государственным насилием, эксплуатацией[A13] [13]), которые начинают «пятнать» друг друга, борясь за выживание. Т.к. низы численно превосходят верхи, основное время в цикле  синхронизации уходит на них, т.е. классовое общество большую часть своей жизни находится в поляризованном состоянии, состоянии классовой борьбы.

 

 

7. Эксплуатация как инструмент «прогресса»

Строго говоря, эксплуатация низших слоёв общества является неизбежным выражением того напряжения, что создает вертикаль власти: если раньше народ был вынужден пошевеливаться эпизодически, в ответ на воздействия внешней среды, то теперь на него постоянно давила пирамида власти, создающая постоянное ускорение в низших слоях.

 

Поскольку ускоренное движение на самом деле протекает в режиме разгон-торможение, вызывающего сжатие-расширение соответствующих слоёв-структур, то в классе трудящихся - состоявшем, если рассматривать пример раннего государства, из свободных работников и пленников/«рабов» -  данный физический процесс проявился как лишение пленников всех гражданских, имущественных, человеческих прав, т.е. превращение их в настоящих рабов, говорящих орудий труда. Лишив этот слой всего кроме жизни, т.е. максимально сжав его, государство заставило его ускоренно взаимодействовать с внешней средой, т.е. работать. Хотя интенсивное функционирование/эксплуатация вели к гибели многих представителей данного слоя, сам слой ускоренно рос, превращаясь в самостоятельный класс.

Соседний с ним слой свободных работников стал, наоборот, расширяться и тормозиться: т.е. свободные работники сначала обрели дополнительные права и богатство, превратившись из-за избытка рабов в мелких рабовладельцев (средний класс), утративших желание и способность трудиться самостоятельно, а затем эти права и богатство утратили, не выдержав экономической конкуренции с крупными рабовладельцами. В результате одни представители данного слоя опускаются на социальное дно, другие поднимаются вверх, на первую ступеньку иерархической лестницы, становясь воинами или чиновниками. Так с появлением класса рабов, появился и класс чиновников-силовиков.

 

Механизм эксплуатации, как и всех общественных процессов, чисто физический. В качестве аналогии из неживой природы можно привести пример работы металлообрабатывающего инструмента, скажем, сверла. Сверло (эксплуатируемый класс) взаимодействуя со средой, металлом, производит продукт (стружку), выделяет энергию (тепло), и приобретает опыт (усталость металла). Чтобы поддерживать рабочий режим (чтобы обрабатывающий инструмент не начал нагреваться, расширяться, и, соответственно, сбрасывать свои обороты) эти продукты надо изымать: убирать стружку (произведённый продукт), отводить тепло/охлаждать инструмент (отнимать права/власть, т.е. всячески «отрезвлять», чтобы не возникало чувство собственной значимости), снимать усталость металла (стирать память класса, уничтожать его сознание).

 

В первую половину цикла, пока идеология считает данный класс-производитель «гегемоном», это изъятие добровольное: класс жертвует (в виде различных госзаймов, накоплений, например, пенсионных, и прочих афёр-пирамид) ради своего светлого будущего. Когда приходит обещанный срок светлого будущего, и «гегемон» уже не прочь расслабиться, гегемону показывают кукиш, а затем - если наглец вздумает возмущаться - и кулак. После чего изъятие становится добровольно-принудительным. Поскольку излишки продукта надо куда-то деть, их запускают в торговый оборот[A14] [14] – начинается экспансия.

Когда рынок оказывается насыщенным, перестаёт работать и этот механизм отъёма,  тогда наступает перепроизводство, труд и его продукт попросту уничтожают[A15] [15].

 

Поскольку «элита» как основной механизм уничтожения продукта (как, впрочем, и производителя) сколько ей ни старайся, жрать в три глотки долго не сможет (выводной канал, увы, не справляется), продукт, до этого удовлетворявший чисто функциональные потребности каждого, превращают в предмет роскоши, для удовлетворения амбиций немногих, для так наз. «престижа» [лат. praestigium - иллюзия, обман чувств]. Эта особого рода иллюзия, престиж, создаётся для уничтожения  его антипода, основной ценности класса созидателей, известного как «авторитет» [от лат. auctoritas - суждение, влияние, вес, пример; производное от auctor – автор, творец]. После его уничтожения только престиж, пусть даже в его непостижимой форме, вроде цветовой дифференциации штанов Галактики Кин-Дза-Дза, оказывается способным поддерживать в обществе единство цели.

 

Эксплуатация формирует новое самосознание эксплуатируемого класса, прежде всего ненависть к власти, государству, стране, и готовность уничтожать кровососов[A16] [16].

Если рассматривать этот конфликт наглядно, на Примере 6, то очевидно, что ускоренный режим, в котором будут двигаться транспортные средства по внешней полосе будет нарушать иллюзию единства, возникшую ранее из-за постоянной угловой скорости движения транспортных средств. Более того, это ускоренное движение создаст радиальное биение в виде резких перепадов центробежных-центростремительных сил, т.е. система с её жесткой иерархией, так наз. вертикалью власти, начнёт разрываться.

 

Чтобы предотвратить распад, надо либо вернуться в старый режим равномерного движения, с постоянной угловой скоростью во всех полосах движения, создающей иллюзию единства, иными словами, прекратить эксплуатацию и тем самым замедлить общий ход развития, либо сделать иерархию/вертикаль власти эластичной[A17] [17].

Эластичность иерархии обеспечивается демократией, в частности, таким её инструментом как социальная мобильность.

Чтобы вернуться в старый режим равномерного движения/развития, нужны жрецы и религия/идеология, т.е. государственный режим типа «восточная деспотия».

 

Дальнейшее развитие общества и государства пошло по пути «прогресса», т.е. с одной стороны, интенсификации эксплуатации, с другой, усложнения и повышения гибкости иерархических связей - в т.ч. различные механизмы «сдержек и противовесов», например, разделение властей, развитие структур с двусторонней симметрией, как и демократии в целом.

В ранних государствах демократическая форма правления была скорее функцией, периодом в цикле развития, после чего структурно могла исчезнуть практически без следа (точнее,  до своего  появления в новом цикле). В развитых государствах демократия закрепилась структурно, в качестве устойчивого наследственного признака.

В результате усложнения общественных отношений религиозно-мистические мировоззрение и идеология уступили место научным. Основанные на научно/объективно установленных фактах и явлениях, эти теории не столь долговечны как религиозные, т.к. подвергаются, в отличие от религиозных догм, постоянной ревизии. Но именно этот недостаток становится преимуществом, когда приходится сравнивать адекватность науки и религии современным реалиям жизни.

 

В конкурентной борьбе с государствами-демократиями, восточным деспотиям, чье единство зиждилось на равномерном движении/развитии, и, следовательно, исключало эксплуатацию[A18] [18], поневоле приходилось компенсировать отсутствие ускорения мощным импульсным движением, в котором каждый последующий импульс требовал большей амплитуды сокращения, большего усилия и большей отдачи. Что было невозможно без мощной идеологии всеобщей жертвенности, ради её планетарной, если не космической, цели.

Такое общество создавало продукт не столько для индивидуального, сколько для общественного потребления. Для поддержания мобилизационного режима этот продукт и деятельность зачастую вообще лишались какой-либо материальной потребительской ценности, т.е. в лучшем случае служили чистому познанию, в худшем - престижу власти, либо какому-то культу.

Как и в государстве-демократии, в деспотии отбирался не только продукт, но и права эксплуатируемых, их коллективная память и сознание. Однако в данном случае бесправным и безмозглым становился не отдельный класс, а всё общество, сверху до низу. Любые разговоры о правах человека, в т.ч. и о его праве на жизнь, как и любая рефлексия вообще, в деспотии подрывают основы государства, и поэтому караются как государственные преступления, гораздо жестче, чем попытки присвоить/украсть произведённый продукт.

 

В конкуренции на международной арене государства-деспотии, несмотря на их видимое преимущество – иллюзию общественного единства, уступают государствам-демократиям, постоянно раздираемым классовыми конфликтами. Уступают, т.к. изначально рассчитаны на равномерный режим развития, а не на ускоренный, который демократии способны поддерживать за счёт эксплуатации/уничтожения одного класса, и создания на его костях другого. В деспотиях же попытка перейти в подобный режим ведёт к деградации, и гибели всего общества. Навязанные конкурентной борьбой, попытки деспотии восстановить старый эксплуататорский режим, не имея эластичной/гибкой иерархии власти, институтов демократии, и соответствующей идеологии заканчиваются неудачей. Современным примером тому служит СССР/Россия и далее по списку.

 

8. Восточная деспотия в тисках прогресса

 

 Сформировавшийся ещё при Сталине (с уничтожением ленинской гвардии, «жрецов») класс политиков, так наз. «номенкратура», получившая в последние годы его жизни неограниченные права, в т.ч. материально-потребительские (в виде спецпайков и других бесчисленных льгот) и не желавшая нести за эти исключительные права соответствующую исключительную ответственность, которая не позволяла этой партсволочи насладиться их привилегиями, эта номенклатура, убрав в 1953 последнего жреца-политика И.Сталина и публично осудив в 1956 его культ на ХХ съезде КПСС, таким образом, практически отказалась от присущего деспотиям режима равномерного, непотребительского, так наз. социалистического пути, развития.

Этот политический поворот был осуществлён в союзе с начавшей набирать силу интеллигенцией, которой на время были дарованы некоторые свободы, отчего сам манёвр, направленный исключительно против рабочего класса и крестьянства, получил название «оттепель». Избавившись от своего «живого бога», восточная деспотия, по умолчанию, (by default) выбрала Мамону, вступив в соревнование с западной демократией в производстве потребительских продуктов, и уже 1957 г. её правящий класс обратился к народу с мобилизационным призывом: «Догоним Америку по мясу и молоку!».

Поскольку в режиме равномерного экстенсивного развития соревноваться с эксплуататорскими демократиями было невозможно, принцип социальной справедливости/единства пришлось нарушить. Так очень скоро выяснилось, что догонять Америку будут одни, а жрать мясо и молоко будет другие. Ответом на эксплуатацию стали неслыханные для советского социалистического общества массовые выступления 1961-1962 годов, трагическим пиком которых стал расстрел рабочих в Новочеркасске.

 

Руководствуясь исключительно инстинктом самосохранения, партноменклатуре пришлось сменить своего лидера-волюнтариста, и отказаться, на время, от  эксплуатации как двигателя потребительской гонки с Западом, ограничившись лишь гонкой вооружений.

Возврат к прежнему равномерному экстенсивному развитию вернул обществу столь дорогую ему иллюзию единства. Однако сопутствующий этому экстенсивному режиму рост рабочей массы неизбежно сменился на её структуризацию: в технической сфере, как это было ранее в общественной, стал возникать свой слой/класс жрецов-учёных, политиков-управленцев, работников-инженеров – процесс, известный как научно-техническая революция. Хотя социальная значимость всех этих слоёв, объединённых одним понятием: «научно-техническая интеллигенция» становилась всё ощутимей, никаких особых политических и имущественных прав она не обрела[A19] [19] – за исключением управленцев, директоров предприятий, которые функционально были родственны политикам и потому тут же влились в номенклатуру.

Не имея возможности стать ускорителем общественного развития – и соответственно разрушителем иллюзии его единства, к поддержанию которого политики вернулись ради сохранения собственной власти – интеллигенция превратилась в его тормоз, оппозицию, молчаливо саботирующую все решения власти. Так общество, не расколовшееся в результате ускоренного прогресса, стало раскалываться из-за вынужденного застоя.

 

Следующий этап более сильных социальных потрясений и расколов наступил с новой «оттепелью»/«перестройкой». На этот раз переводить общество в эксплуататорский режим взялась свободная от идеологических предрассудков бюрократия, руками партноменклатуры и в союзе с интеллигенцией, которой в качестве приманки опять была обещана свобода/демократия.

Усвоив урок предыдущей оттепели, отлично осознавая чуждость классовых интересов как номенклатуры, так и бюрократии, использующей идеи демократии как дымовую завесу для прорыва к власти, интеллигенция попыталась стать самостоятельной фигурой в развернувшейся политической борьбе за власть, выступив в союзе с рабочим классом. Так, лидер интеллигенции академик и правозащитник А.Д. Сахаров в декабре 1989 г. призвал рабочих к всеобщей политической  забастовке с требованием отмены соответствующей статьи конституции, гарантирующей партноменклатуре монопольное право на власть.

Поскольку интеллигенция к тому моменту имела лишь зарождающееся самосознание, ограниченное собственными интересами, и ничего более, что могло бы их защитить, никакого политического или организационно-силового потенциала, мятежный академик был устранён как досадная помеха, «в результате острой сердечной недостаточности». После чего политические убийства наиболее активных представителей интеллигенции стали нормой жизни, и осуществлялись, как правило, открыто, порой подчёркнуто демонстративно.

Убили Андрея Дмитриевича, разумеется, не из-за его посягательства на главную национальную иллюзию: «Народ и Партия Едины!» - ст.6 Конституции СССР о «руководящей и направляющей» мешала уже как самой бюрократии, так и её передовому вооружённому отряду, КГБ, и они избавилась от этого атавизма советской идеологии уже через 3 месяца после смерти Сахарова.

Убили его, потому что живой Сахаров, в отличие от мёртвой иллюзии, представлял бюрократии, и её глубоко законспирированной чекистской власти гораздо более сёрьёзную и прямую угрозу, ибо интеллигенция вообще по своей природе антагонистична чекизму, а Сахаров, будучи общепризнанным эталоном интеллектуала- диссидента, являлся живым воплощением этого антагонизма, при жизни которого фабрикация новых коллективных иллюзий, равно как и манипуляция с их помощью общественным сознанием была бы невозможна.

В 2009 г. впервые появилась аргументированная версия убийства А.Д. Сахарова. Озвучил её в одном из своих интервью С.И. Григорьянц, бывший политзаключённый, диссидент, председатель правозащитной организации «Гласность», занимавшейся расследованием преступлений советских/российских спецслужб (само интервью можно найти по адресу: http://rutube.ru/tracks/1585199.html). Показателен тот факт, что как сама смерть академика в 1989, так и интервью С.И. Григорьянца двадцать лет спустя, посвящённое его гибели, не вызвали никаких вопросов ни в обществе в целом, ни среди интеллигенции и правозащитников в частности – отряд, как говорится, предпочёл не заметить убийства бойца. Показателен этот факт тем, что раскрывает внутреннюю закономерность, присущую тоталитарному режиму: чем сильнее иллюзия единства, которую он навязывает объективно разделённому классовому обществу, обещая скорое уничтожение/исчезновение всех классов, тем ощутимей и реальней тотальная разобщённость, атомизированность этого общества.

 

После неудачной попытки прорваться к власти интеллигенции пришлось утешиться обещаниями Кремля сделать из неё свою опору, средний класс. Некоторым, действительно, посчастливилось стать средним классом, правда, после того как они эмигрировали на Запад.

Остальные потихоньку деклассировались, потому что своей опорой, можно сказать, средним классом, Кремль считал, и вполне справедливо, не чистоплюя интеллигента, а родного по духу конкретного пацана, то есть реального бандита, пардон, бизнесмена, с помощью которого власть, в царствование Ельцина, уничтожила старый социалистический уклад и разграбила-приватизировала национальную собственность.

Однако после победы революции к власти, как известно, приходят не те, кто в ней непосредственно участвовал, а те, кто её планировал.

Так и после этой криминальной революции править стали не дегенераты с бычьими шеями, а реальные хозяева российской жизни, люди неприметной внешности, ещё более неприметного содержания, и соответствующим им неопределённым родом занятий – чекисты. Поскольку в услугах братков они уже особо не нуждались, то в качестве опоры, среднего класса, душегубов-бизнесменов потеснили кровососы-бюрократы.

Так, только за один, 2006,  год правления царя Владимира прирост поголовья бюрократов составил 143 тысячи, в то время как за 7 лет правления царя Бориса, с 1994 по 2000, 136 тысяч.

Если же сравнивать нынешнюю ситуацию с советским периодом, то разница ещё более разительная: так весь центральный аппарат МВД СССР в 80-е годы составлял 3,5 тысячи человек - на 280 миллионов советских граждан. Сейчас, на официальные 140 миллионов россиян – этих аппаратчиков 20 тысяч, и по поручению президента их планируют сократить аж… до 10 тыс.!

 

Разумеется, приводить какие-либо цифры в условиях, когда «независимый» (пусть даже в кавычках) Росстат подчинили Министерству экономразвития – и с тех пор с развитием у нас полный порядок – ничего кроме ухмылок у знатоков российской реальности не вызовет. Однако рост социальной значимости класса бюрократов-чекистов по отношению к бизнесменам-бандитам отмечен и в различных общественных опросах. Так, хорошо известны результаты опросов, проведенных  среди учеников младших классов, показавших, что молодое поколение ельцинского периода мечтало о карьере наёмного убийцы и проститутки (или как теперь принято политкорректно называть этих представителей российского среднего класса: «киллера» и «путаны»). Молодое же поколение путинского периода оказалось более консервативно, если не сказать патриотично и мечтает о карьере офицера российских спецслужб или, на худой конец мента-полицая. К счастью, Россия такая страна, где все эти детские мечтания можно с успехом, для себя и Родины, совместить, как сделала, например «агент 90-60-90» Анна Чапман, послужившая нелегалом по отмыванию кремлёвского бабла в США, удовлетворившая сексуальные фантазии читателей журнала Maxim, получившая, по совокупности, высшую награду из рук Президента Димы, а теперь продолжающая свою блистательную карьеру уже в качестве политика и крупного банковского служащего, занятого в сфере инноваций и развития космоса – похоже, с наукой и космосом у чекистов особые счёты: одним не могут простить всемирного признания, которого не купишь, другим – свободу мысли, которую не убьёшь. 

 

Исходя из этого, в общем типичного для России примера, можно сказать, что как ни называй современный российский правящий класс – бюрократы, чекисты, или просто бандиты – для всех для них[A20] [20] характерно одно:

·                  полная оторванность от общества (начиная с обособленности в правовой сфере, в виде, например, двойного гражданства и иммунитета от всех видов ответственности, кончая географической обособленностью – судя по объёмам скупленной ими недвижимости зарубежом),

·                  чуждость/антагонизм интересов, выражающаяся в тайном или явном паразитировании на обществе и готовности использовать неограниченную силу/террор, когда общество пытается оказать своим паразитам сопротивление.

 

 

Говоря об ответственности данного класса - пока, увы, только гражданской - следует учитывать, что классовое сознание формируется функцией, которую данный класс выполняет в общественном разделении труда. Так, если класс жрецов/идеологов создаёт программу развития/синхронизации общества; класс правителей/политиков, пользуясь данной программой, осуществляет управление, т.е. принимает решения по достижению означенной цели, развития/синхронизации, то класс бюрократов, в отличие от предыдущих классов, достижением конечной цели не обременён[A21] [21], ибо выполняет узкую функцию инструмента по достижению частных, конкретных задач (среди которых, стоит ослабнуть двум высшим классам, первое место занимают свои шкурные задачи). Причём выполняет эту функцию в полупроводниковом режиме, т.е. невзирая на реакцию общества.

 

Именно этой узкой функцией инструмента бюрократы и оправдывают свои деяния, когда возникает вопрос об их гражданской ответственности. Во время перестройки, когда общественность пыталась поставить вопрос о реформе российских спецслужб, указывая на их природную несовместимость со свободным гражданским обществом, чекисты, обиженно надувая губки, возражали, говоря, что спецслужбы всего лишь инструмент в руках политиков, и, стало быть, никакой ответственности за свои преступления нести не могут.

Эту же мысль они повторяли и в своих приватных «дружеских» беседах с диссидентами: «Ну что вы нас так не любите? Ведь мы же не какие-нибудь маньяки-убийцы, мы нормальные цивилизованные люди. И вообще, как офицеры, мы без приказа ничего не делаем. А приказа убивать вас пока ещё не поступало, так почему, вы считаете, мы не можем быть друзьями?»

 

Класс бюрократов, и уж тем более его элитный клуб лицензированных убийц, не только формирует классовое сознание, но и требует от своих членов наличия определенного типа индивидуального сознания. Им нужны люди-нЕлюди, для которых характерно отсутствие морально-этической мотивации, самостоятельного, критического мышления (о творческом говорить смешно); среди «элитариев» востребованы также маньяки всех видов, или же люди, чьё сознание остановилось в развитии на уровне подросткового, отличающегося повышенной самооценкой, упрощённостью суждений, нетерпимостью и жестокостью к окружающим. При отсутствии внешних сдерживающих факторов подобные подростки-пацаны могут быть не менее деструктивны, чем маньяки.

 

Собственно говоря, деструкция/уничтожение было и есть основное требование Времени в отношении современного российского общества, его государства и правящего режима, вступившего в финальную часть 4-й фазы синхронизации общества, часть, которую применительно к российскому режиму уместно назвать:

 

Страхи Кремлёвского Морока

 

Страхи на этом этапе неизбежные, поскольку Морок, [A22] [22] правящий до сих пор при помощи лжи, страха и террора, впервые начинает ощущать предел своих возможностей, беспомощность перед неумолимым Временем и ужас неизбежной расплаты. Занимаясь обманом легковерных и запугиванием малодушных, он сам становится жертвой сфабрикованных им иллюзий и страхов, уверовав, что любая злобная марионетка, способная, как он, играть активную роль в планетарном спектакле, может изменить сценарий, написанный Временем.

Но изменить сценарий марионетке не дано, ибо происходящие в поляризованном классовом обществе процессы, в т.ч. и нынешние деструктивные процессы, протекают в ускоренном режиме разгон-торможение, и в структурном аспекте отражают чисто физический механизм/явление, когда ускорение/сжатие одного слоя/частотного диапазона вызывает торможение/расширение другого, соседнего, слоя/диапазона (подробное исследование физических механизмов, являющихся основой общественных процессов, во второй части работы: «Физика Власти»).

В рассматриваемом российском случае ускорение/сжатие правящего слоя/класса бюрократии - классы жрецов и политиков к этому моменту практически уничтожены - и  последующие а) рост элементной базы бюрократии и б) её структуризация/иерархизация, вызывает противоположный процесс торможения/расширения в эксплуатируемом слое/классе трудящихся (интеллигенция+пролетариат), с последующими а) деструктуризацией/распадом и б) сокращением/уничтожением элементной базы трудящихся[A23] .[23]

Деструктуризация проявляется в виде информационного и организационного распада: уничтожения остатков классового сознания/идеологии, политических партий, профсоюзов и прочих неправительственных организаций, деклассирования, т.е. уничтожения трудящихся как класса, превращения их в дегенератов-обывателей, которые, в довершение ко всему, подлежат физическому уничтожению политическими, экономическими и силовыми методами[A24] [24].

В масштабе всей страны, тем более тоталитарной как Россия, такое уничтожение принимает форму геноцида – уничтожения народа/человеческих особей, духовно, интеллектуально, генетически малопригодных для эволюции. Разумеется, в отсутствие Waffen SS, такую грязную работу по уничтожению пусть и недочеловеков (попасть в их разряд несложно – стоит только несколько раз зазеваться на крутых исторических поворотах), но всё же собственных сограждан, способны лишь сверхчеловеки, или как господа чекисты себя называют «неодворяне»[A25] [25] и их бюрократия.

Разумеется, обвинение в таком преступлении как геноцид[A26] [26] требует прямых, количественных доказательств. Но там, где замешаны российские спецслужбы искать прямые улики наивно: даже если их и оставили, сделать их достоянием гласности никто не позволит – ставший известным общественности в 1999 г. эпизод с фсбшными «учениями» в Рязани всего лишь единичный сбой в работе Большого Брата и его Министерства Правды (Миниправ). Поэтому приходится довольствоваться подобными редкими сбоями и массой косвенных улик, требующих их выстраивания в чёткую логическую схему[A27] [27].

Данная схема строится на следующих положениях/посылах:

1)                Массовое уничтожение/геноцид собственного населения для тоталитарного общества явление объективное, основанное на физических процессах, происходящих в конце каждого синхронизационного цикла, имеет проявления во всех сферах общественных отношений, скрыть которые полностью невозможно из-за их сложности даже в тоталитарном государстве. Это явление неизбежно для тоталитарного классового общества, живущего иллюзией единства с его принципом «Вместе мы выстоим – порознь упадём!», общества, внутренне нереформируемого из-за его неспособности/нежелания понять, что падение – лишь частный, неконтролируемый, случай движения, процесса, основанного на ином принципе/иллюзии: «Порознь мы движемся – вместе мы стоим»;

2)                Механизм геноцида аналогичен механизму ускорителя, только социального (см.:  http://humanharmony.narod.ru/conspiracy.htm#_msocom_1), в котором задача Морока власти - контролировать процесс, дабы избежать взрыва-возмездия, для чего он, прежде всего:

а) сохраняет в тайне истинную статистику «естественной убыли» населения, и когда это становится невозможным, б) искажает статистику, в) отвлекает общественное сознание, активно фабрикуя/переписывая историю и ложно обвиняя в геноциде предыдущие режимы, а также враждебные ему нынешние, г) скрывает современную классовую природу геноцида, разжигая родоплеменные и религиозные пережитки/конфликты,  д) пользуется провокацией и террором как основными внутренними и внешними инструментами политики.

Следуя этой схеме, в качестве примера сокрытия факта геноцида можно привести широко цитируемое оппозицией с недавних пор заявление Общественного Комитета по Преодолению Геноцида Русского Народа (подробно см. http://pravda.tvob.ru/genoczid/2272-srochno-novye-mertvye-dushi-rossii ), который в свою очередь ссылается на данные Центрального Аналитического Центра РФ отдела ЗАГСа, согласно которым по состоянию на 1 июня 2010 г. в РФ по документам числится живого населения только 89 654 325 человек, а не 142 000 000, как заявлено официально в переписи населения 2010 г. - данные были предоставлены сотрудницей ЦАЦ РФ Улитиной Екатериной, и официально опубликованы в газете «За Русское дело» 8 (160) за 2010 год, peг. свидетельство 012225 МП РФ от 10.12.1993 г.). До сих пор информация официально не опровергнута. Если учесть, с каким нежеланием правительство Путина было вынуждено, под давлением общественности, проводить последнюю перепись[A28] [28], данные, которые приводит оппозиция, кажутся более убедительными, хотя и ужасающими.

Этим данным есть и другие косвенные подтверждения. Так, в недавней передаче по одному из центральных телеканалов - которые никак не заподозришь в сочувствии оппозиции, как, впрочем, и народу в целом – были приведены официальные данные по количеству бездомных в России: 5 миллионов человек. Зарубежные благотворительные организации - кстати, единственные, кто оказывает помощь российским бездомным - утверждают, что реальное количество бездомных в России в два раза больше, т.е. 10 миллионов. Причём ежегодно из них вымирает около миллиона, а на их место ежегодно заступает один миллион обывателей (зачастую не алкоголиков-наркоманов, а вполне нормальных граждан), которые, в результате бюрократического террора, оказались бездомными.

Ещё одно косвенное подтверждение статистике геноцида – состояние здравоохранения в РФ. Так, по оценке Всемирной организации здравоохранения, Россия находится на 127-м месте в мире по показателю здоровья населения и на 130-м – по эффективности медицинской системы. В мире, по подсчётам ВОЗ, от 20% до 40% средств на здравоохранение растрачивается вхолостую, и только в России эти оценки доходят до 90%.  Если верить этой оценке ВОЗ относительно эффективности затрат на здравоохранение, а не верить нет никаких оснований, излечение больного россиянина в планы российской власти изначально не входит…

Разумеется, здоровые россияне российской власти также строго противопоказаны, судя по тому, что участники популярных в последнее время среди молодёжи забегов под названием «Русские за здоровый образ жизни» стали подвергаться таким же репрессиям, как и участники демонстраций непримиримой оппозиции.

На факт геноцида указывают и нормы потребительской корзины, устанавливаемые региональными властями. Например, согласно сравнительного анализа, проведённого Федерацией профсоюзов Архангельской области, состав региональной потребительской корзины в 2010 г. был гораздо беднее тех норм, что были установлены для з/к времён сталинского ГУЛАГа. Такие же сравнительные данные приводят и по Белгородской области, одной из самых богатых областей Центральной России. Данные эти относятся к 2010 г., если же учесть, что с тех пор цены на основные продукты питания резко выросли, на многие - в разы, соответственно снизив нормы потребительской корзины, неудивительно, что политика десталинизации, которую так усердно проводит Кремлёвский Морок и рукоположенный им правыйзащитник г-н Федотов приводит к прямо противоположным результатам.

Говорить о методах террора, которым Морок власти пытается удержать под контролем распадающееся на элементарные частицы общество, нет смысла – они хорошо известны: в отличие от методов геноцида, которые приходится скрывать, террор необходимо осуществлять открыто, демонстративно, т.к. основная его цель – не уничтожение противников режима (это делают, как правило, тайно), а введение обывателя в состояние психологического, эмоционального шока (власть называет это «шоковой терапией») и, как следствие, социальной апатии. И когда народ уже низведён до апатии, именуемой «молчание ягнят», тогда и начинается настоящий геноцид.

 Поскольку убийства, внесудебные казни, пытки и узаконенный рэкет никого уже не шокируют, методы террора становятся изощрённей. Так, по сообщению Лиги защиты детей, в РФ широко применяется практика изъятия детей за долги перед коммунальщиками: в год принудительными сиротами становятся до 120 тысяч детей. Органы опеки изымают детей как навсегда, так и временно, пока родители не выплатят долг за квартиру. Разумеется, Кремлёвский Морок будет утверждать, что это не геноцид и не террор, а такая специфическая (в стиле операции «Шок и Трепет») забота о детях. Но тогда почему его не заботит судьба целой армии беспризорных – официальная статистика которых, разумеется, также не ведётся? Согласно весьма неполных данных Российского детского фонда, основанных на результатах рейдов, проводимых сотрудниками МВД, количество беспризорных в РФ достигло порядка 700 тысяч (для сравнения: в 1945 году, по официальным данным, 600 тысяч человек). По утверждениям независимых экспертов, реальная цифра: 2-4 миллиона.

Осуществляя политику геноцида против своего народа, Кремлёвский Морок весьма преуспел в сокрытии классовой природы войны власти против народа, низводя её до этнических и религиозных конфликтов (забавно, что само определение геноцида, данное господами ООН, только на этот вид конфликтов и распространяется). Успех этот вполне объясним, т.к. подобные конфликты основаны на порой значительных культурно-исторических различиях, формирующих наше коллективное бессознательное. Силу этих различий каждый мог хоть раз испытать на себе. Мне, например, в силу моей правозащитной работы приходилось в своё время заниматься журналистским освещением нарушений прав человека в ходе российско-чеченского конфликта, так и положением с правами человека на Кавказе в целом. При этом я никаких симпатий ни к одной стороне конфликта не испытывал, рассматривая его как обычную разборку двух криминальных кланов, Кремлёвского и Грозненского. Так же на этот конфликт смотрело и большинство соседних с Чечнёй республик. Именно поэтому, когда в 1999 г. Басаев вторгся в Дагестан, ожидая поддержки единоверцев, единоверцы дали чеченским боевикам дружный отпор, считая, что родная земля всё же дороже идей панисламизма, а федеральный центр надёжнее новоявленных халифов.

Года через три землю, за которую они дрались, у них всё равно стали отбирать, правда, не чеченские, а свои местные халифы, с молчаливого согласия Москвы. В связи с этим, помню, у меня был довольно длительный телефонный разговор с одним из наших дагестанских корреспондентов: «Ты пойми, брат, и объясни им там в Москве, в Кремле, - говорил мой собеседник с горячей наивностью провинциала, - ведь у нас с работой даже в советское время было нелегко, а сейчас её вообще нет. Выручает только земля, но её очень мало, кругом горы. Отними у человека в таких условиях его клочок земли – и ему надо либо умирать, либо брать оружие и уходить в горы. Мы  не боимся смерти, мы дрались за свою землю, за российскую целостность с чеченскими сепаратистами, а теперь наши собственные бандиты, которых Москва поставила во власти, отбирают нашу землю. Что же тогда Москве надо? На словах – войну ведут с чеченскими сепаратистами, за целостность российского государства, а на деле, получается, отбирают у тех нищих, кто эту целостность защищал, последнее, что у них есть, землю… Что же им там надо, брат? Неужели они хотят, чтобы мы тоже взялись за оружие? Объясни им, брат, ведь у нас нет теперь другого выхода!»

«Кому объяснять, брат, и что? – попытался я отрезвить своего собеседника. – Ведь это бандиты, а бандитам глубоко наплевать на государство, его целостность, на русских, на чеченцев, и на всяких прочих, извини, «чернож-пых». Для них ведь весь мир делится на ту часть, что они уже у нас украли, и ту, что ещё можно украсть. И народ они делят по тому же имущественному, а не национальному, признаку: у них все богатые – белые, а все нищие – «чёрнож-пые». И с землёй у нас в России они творят точно то же. У меня у самого, например, отбирают шесть соток земли, которыми я пользовался больше двадцати лет, и которые меня так же выручали в тяжёлые периоды, а их у меня было предостаточно: в Москве полно работы, но сам понимаешь, не для таких, как я. Так было в советское время, так и сейчас, в путинское. И когда господа чекисты отберут у меня землю и прикроют нашу правозащитную организацию – а к этому всё и идёт – я буду поставлен примерно перед тем же выбором, что и ты: либо молча подыхать, либо браться за оружие – но здесь, брат, Россия, а не Дагестан. У вас ушедших в горы будут поддерживать их близкие, здесь же не успеешь добежать до леса, как тебя твои же близкие иуды и сдадут, причём, сдадут за так, по привычке: у русских, знаешь ли, родство определяется не по крови, а по близости к власти, а во власти у нас испокон веков либо жандармы, либо чекисты, либо ещё какая-нибудь опричная сволочь. Так что, помогай вам бог, ибо враг у нас, похоже, один, и драться вы будете не только за свою, но и за нашу землю тоже».

С тех пор минуло почти 10 лет. Людей, которые посмели взяться за оружие, чтобы отстоять свою землю и не превратиться в рабов, Кремлёвский Морок - не заинтересованный в высвечивании классовой природы войны со своим народом - называет сейчас не иначе как «бандиты» и «религиозные экстремисты», и на борьбу с ними бросает отборные силы ФСБ и МВД. Тех же, кто безропотно отдал свою землю и надел на шею ярмо раба, убивают обычные бандиты-бизнесмены, или как их теперь называют «цапки», по имени кущёвского депутата-душегуба от партии власти, прославившегося тем, что убивал крестьянские семьи полностью, от взрослых до младенцев[A29] [29]. Прославившегося, что называется по случаю: в день массового убийства в станице оказалась съёмочная группа центрального телевидения. Не будь её, он так бы и остался безымянным героем нашего времени, скромной опорой правящего режима, и никто бы не стал, вслед за журналистами, интересоваться, был ли этот душегуб на инаугурации президента в 2008 г., или же в объективы камер попал другой герой, лишь внешне на Цапка похожий, но тоже, очевидно, человек замечательный и заслуженный.

Судя по тому, что гласность, связанная с данным эпизодом в длинной цепи преступлений против народа[A30] [30], никакого заметного конфуза в стане Кремлёвского Морока не вызвала, и никто из его чиновников не пострадал (от гласности в России страдают лишь сами жертвы преступлений, посмевшие о них заявить), очевидно, что власть, как и её цапки, невысокого мнения о протестном потенциале народа вообще, ибо в России как всегда «народ безмолвствует». Интеллигентские же требования свободы слова и собраний, легко парировал рассиянский национальный лидер, в привычной для чекиста насмешливо-хамской манере: «Сказали - и чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря!"

Правда, российское Интернет-сообщество, среди которого дух Пушкина неистребим, несмотря на растущее число политических приговоров среди его поборников свободы слова, ответило национальному фюреру не менее замечательным четверостишием:

Сограждан запекал в золе
Угрюмый гад с тяжелым детством
И рассуждал о русском зле,
Как оправданье людоедства

 

Впрочем, отношение власти к подобным выпадам всегда было неизменным: как любил повторять другой Отец Отечества, предшественник Путина император Калигула: «Пусть ненавидят – лишь бы боялись». С другой стороны, как имел возможность убедиться тот же Калигула, а с ним и многие другие отцы самых разных отечеств, словом, Власть, страх  далеко не самая надёжная гарантия личной безопасности. Ибо страх не вечен, особенно в условиях голода.

И Кремлёвский Морок хорошо это знает. Во всяком случае, когда в мире заговорили о неизбежности нарастания экономического кризиса, а в мозгах западных сторонников свободного рынка возник червь сомнения (под названием «Чем Черт не шутит?»), и они стали дружно перечитывать Маркса, в безмозглых головах россиянской  власти никаких сомнений не возникло, и возникнуть не могло, и, потому она, руководствуясь мудростью и опытом своих предшественников, изложенным специально для неё М.Е. Салтыковым-Щедриным в его бессмертной «Истории Города Глупова», в очередной раз пришла, похоже, к выводу, что «убеждениями с этим народом ничего не поделаешь! тут не убеждения требуются, а одно из двух: либо хлеб, либо... команда!»

 

И посему российская власть начала усиленно клепать спецтехнику, усиливать карательные спецподразделения и укреплять их правовую базу. Для чего сладкоголосый певец свободы, и прочих рассеянских конституционных заморочек гарант, царевич Дмитрий спешно расширил права ФСБ и ментов-полицаев – впрочем, лояльности последних первые явно не доверяли, и оттого летом прошлого года на работников милиции обрушился демонстративный отстрел - судя по синхронности убийств и широте их освещения контролируемыми СМИ. Жертвоприношение, очевидно, было рассчитано на поднятие боевого духа милиции и полное отмежевание её от народа – как, впрочем, и символическое перенаименование ментов в полицаев. Боевой дух, как показали последующие опросы, действительно поднялся: около 80% населения выразили горячее сочувствие объявившимся, неважно как и почему, в русских лесах партизанам, и готовность, при известных условиях, оказать им поддержку. Кремлёвский Морок, кажется, стал осознавать ограниченность своих манипулятивных возможностей: страхи, которые он так долго нагонял на обывателя, впервые за долгое время стали возвращаться к нему самому.

Прошедшие после этого демонстрации русской молодёжи на Манежной площади, под носом у Кремля, показали, что извечные приёмы перевода классового конфликта в национальный могут дать обратный результат, как говорится: «затевали провокацию, а получили революцию».

 

Бессилие у труса порождает страх, у людоеда – ужас, и желание убивать… убивать ещё, убивать как можно больше, убивать всех, и без разбора. Сначала «прорвало» в блоге одного из слуг Кремлёвского Морока, бывшего сотрудника администрации президента, члена президиума партии власти Олега Матвейчева:

 

«… знаете о чем я мечтаю?
чтоб в один прекрасный день собрались вы все на большом майдане
все горлопаны крикуны сетевые хомячки борцы с корупцией выступающие за власть народа завистливые козлы считающие деньги в чужом кормане манипулируемые лохи и неудачники всех мастей обвиняющие в этом кого угодно только не себя
собрались со всеми вашими знаменами
с пеной у рат и криками чиновников на фонари!!! нет коррупции! власть — народу!
чтоб собрались все
чтоб ни один сука дома не остался
главное чтоб все вылезли
жаль только площади такой нет в
вот в китае хорошо было
Тянь ань мыынь вмещает 1 миллион человек
и вот когда все бы вы вылезли
вышла бы танковая армия и всю сволоту все говно нации наматало бы на гусеницы
ыжгло бы все каленым железом
и вот тогда как после Тяньань мынь в Китае у нас бы тоже 20-30 лет подряд был бы экономический рост по 10 процентов в год
а через 20-30 лет всю процедуру опять повторить потому что опять народиться новгое поколение майданщиков неудачников лохов и горлопанов…»

Чуть позже, когда весь мир всколыхнула череда демократических революций на Ближнем Востоке, в своём блоге Борис Якеменко[A31] [31], член кремлёвской общественной палатки, отец-основатель «путинюгенда» и руководитель его «православного корпуса», опубликовал статью под названием "Верный путь", в которой написал:

"Лидер Ливии полковник М. Каддафи показал всему миру, как нужно обходиться с провокаторами, которые стремятся к перевороту, дестабилизации и гражданской войне. Он начал их уничтожать. Ракетами и всем, что есть в его распоряжении. И это самый верный путь к прекращению применений американских "революционных" технологий. Молодец полковник Каддафи. Всем бы так".

Запаниковал даже Главнокомандующий, он же по совместительству Гарант Конституции и прочих гипотетических свобод российского виртуального пространства, рыкнув грозно неназванному врагу, а заодно и воспрявшей было от ближневосточных новостей интеллигенции, что в эрэфии египетские сценарии не пройдут! Не известно, что неназванный враг и шакалящая у его посольств российская интеллигенция могла бы услышать от него ещё - но, к нашему счастью, враг не дремлет - и вовремя подоспевший с визитом вице-президент США Джо Байден успокоил главнокомандующего, заверив его, что бомбардировки НАТО будут нацелены исключительно на полковников, да и то на тех, кто, ослушавшись Вашингтон, излишне долго замешкается во власти…

Бомбардировки полковника Каддафи обнажили скрытый разлом в классе российской бюрократии: клан чекистов забился в истерике, напоминающей вопли туземных царьков-людоедов, от которых колонизаторы за ненадобностью решили, наконец, избавиться. Появление разлома объективно: правящий класс бюрократии исчерпал свой политический потенциал для осуществления дальнейшей эксплуатации/уничтожения[A32] [32] трудящихся классов. Так, Российский союз промышленников и предпринимателей, известный в народе как «профсоюз олигархов», в ноябре прошлого года уже предлагал переписать трудовое законодательство, чтобы узаконить 60-часовую рабочую неделю и другие меры по эксплуатации и уничтожению и без того дохнущего народа. Предложение, естественно, не прошло, ибо даже чекистам понятно, что обычными политико-полицейскими мерами загнать народ в концлагерь не удастся – для этого нужна полномасштабная война. Либо внешняя - с абсолютно непредсказуемым результатом, даже если в качестве противника вновь выбрать Грузию – либо внутренняя, гражданская, к которой все готово, и, в принципе, можно отдавать приказ матвейчивым и якеменко наматывать людишек на гусеницы танков. Но даже исход гражданской войны, в свете текущих событий на Ближнем Востоке, непредсказуем: лицемерный Запад, требуя от своих друзей-полковников нефти и газа, почему-то запрещает им месить свой народец танками, нарушая таким запретом их национальный суверенитет, попирая суверенную демократию и оскорбляя вековые национальные традиции, выраженные в известной поговорке: «Народ, что грязь на дороге – чем больше месишь, тем гуще становится».

 

Будущие революции без революционных ситуаций? или:

«Будь Готов – Всегда Готов!»

Таким образом, в силу внутренних и внешних причин, в российских общественных отношениях «верхи-низы» возникло патовое положение, когда низы не хотят, а верхи не могут, как бы им ни хотелось. Согласно ленинскому определению, для того чтобы считать такое положение революционной ситуацией необходимо ещё два условия: 2)Обострение, выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов. 3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс…

Если с нуждой у нас, вроде, всё в порядке, то повышения активности явно как-то не прослеживается. Правда, даже при наличии и этих двух условий, согласно того же ленинского определения, нет никаких гарантий, что революционная ситуация закончится революцией.

 

Вообще надо заметить, что исследования механики социальных взрывов, подобно исследованиям сейсмоактивности Земли, заканчиваются, как всегда, одним выводом: если есть социальный/тектонический разлом, если в нём растёт напряжение и активность – жди потрясений. Правда, в силу многоуровневой организации рассматриваемых систем, протяжённости их разломов, сложно сказать определённо, на каком уровне, кого, в каком конкретно месте тряхнёт, а главное, когда. Тут в лучшем случае возможны лишь вероятностные сценарии; на практике же научные прогнозы, как правило, опускаются до уровня гаданий и пророчеств. Что на данном этапе нашего миропонимания неизбежно, ибо прогноз есть результат сложного соотношения: а) знания фактов/явлений, имеющих отношение к исследуемому вопросу, б) понимания этих фактов/явлений, т.е. знания порядка их взаимообусловленности, в) возможности управления данными явлениями (при этом необходимо постоянно учитывать, что все наши знания и возможности, по меньшей мере, условны и относительны, если не иллюзорны).

 

Говоря, с точки зрения классического ленинского определения, о перспективности/бесперспективности революции в России, и не только в ней, надо попытаться хотя бы понять, почему произошли и происходят революции на Ближнем Востоке, несмотря на отсутствие там какой-либо революционной ситуации. По крайней мере, никакой особой активности масс там тоже не наблюдалось, кроме того, обострение нужды, связанное с повышением цен на продукты, коснулось бедноту – на улицы же вышла, прежде всего, интеллигенция. Оттого и революции имеют демократическую, а не социалистическую направленность.

Причина несоответствия классической ленинской теории с практикой в том, что к власти на нынешнем этапе социального развития будет приходить не пролетариат, а интеллигенция – производитель не материального, а виртуального/информационного продукта. Соответственно, этот приход имеет особенности, общие для всех информационных процессов: скорость/неожиданность, и как следствие, минимальная напряжённость/относительная бескровность[A33] [33] – правящий класс буквально берётся врасплох.

Другая, системная/философская,  причина, почему ленинское определение оказалось методологически малопригодно, в том, что невозможно дать достаточно полное объяснение явлению, не выходя за его рамки. Хотя марксизм и объясняет политические процессы, процессами экономическими, и те и другие процессы относятся к общественной сфере и сами себя объяснить достаточно полно не могут. Попытки марксизма использовать в качестве методологических принципов явления и законы естественных наук ничего качественно нового не дали, т.к. отдельные научные знания – это далеко не целостное научное мировоззрение, которого нет и поныне ни в науке, ни в марксизме. Даже использование диалектики практической ценности не имело, т.к. не была понятна природа/механизм диалектических принципов.

 

Тем не менее, в поиске рационального объяснения своей природы, даже такого упрощённого объяснения как марксизм, человеку один раз (с появлением теории Дарвина) уже пришлось выйти из своего замкнутого эгоцентрического библейского мирка, став на один уровень с другими представителями живой природы.

Теперь, чтобы углубить и расширить марксизм до уровня его практического применения, человеку остаётся стать на один уровень с миром неживой природы, рассматривая себя как частный случай эволюционирующей материи. Системные знания о микро и макромире, Космосе, становятся жизненно необходимы: физика становится условием физического выживания.

 

Надо сказать, что знание космических процессов всегда было обязательным, но до сих пор принадлежало замкнутой касте жрецов; для народа оно существовало в религиозной форме, адаптированной для детского, примитивного сознания, чей практический опыт с этим знанием не имел ничего общего.

На данный момент существует немало исследований, по крайней мере, статистически указывающих на взаимосвязь космических, планетарных циклов и циклов общественного развития.

Вулканические извержения в 1783 в Исландии, например, нарушившие климатические условия по всей планете, и, прежде всего, в Европе, привели к нестабильности урожаев, социальным волнениям, и, наконец, революции во Франции в 1789 – для этого, разумеется, должны были уже сложиться условия, так наз. революционная ситуация, которая, тем не менее, неизвестно, сколько бы тянулась, не нажми планета Земля на свой спусковой крючок.

 

В то же время, нажимать на спусковой крючок Землю заставляют другие космические объекты, прежде всего Солнце и Луна. Их влияние на земную активность, в т.ч. и на социальные процессы, установлено несомненно, пусть даже методом простых наблюдений.

Что касается влияния глубокого космоса, в т.ч. реликтового/фонового излучений, на земную активность, в т.ч. наши общественные процессы, то оно слабо изучено, и признаётся гипотетически. Тем не менее, исследователи, изучающие подобное влияние уже сейчас в качестве примера приводят происходящее в Космосе так наз. «Галактическое выравнивание», заключающееся в прохождении Солнечной Системой, в т.ч. и Землей, «экватора» нашей галактики, Млечного Пути.

Если отбросить массу путаных эзотерических спекуляций на данный счёт, то в физическом отношении наблюдаемое выравнивание является обычной пространственной центровкой, а её волновым аспектом является обычная частотная синхронизация. Иными словами, наша Солнечная Система, в т.ч. и наша Земля, начинают входить в состояние синхронизма с внешней системой, Галактикой Млечный Путь - состояние, которому в физиологии человека соответствуют процессы расслабления, вхождения в сон, и сам сон.

 

Это значит, что у впадающей в состояние синхронизма с внешней средой системы, прежде всего, падает внешняя активность и внутреннее напряжение, начинается частичный распад структур и от высвобожденной энергии система нагревается и «разбухает» (так пухнут от сна и от голода); выброс этой энергии наружу позволяет системе сжиматься и, тем самым, повышать свою внутреннюю частоту.

Именно эти процессы учёные наблюдают в нашей системе: необъяснимо пониженная солнечная активность, противоречащая установившейся периодичности его активности; падение напряжённости магнитного поля Земли, и рост его частоты, рост вулканической и сейсмической активности, необъяснимое расширение Земли в области экватора («распухание» фигуры), глобальное потепление, нестабильные урожаи, и т.д. и т.п.

Те же процессы происходят и в подсистемах Земли[A34] [34], в частности в человеческом обществе: застой и падение экономической и политической активности, перемежающийся неожиданными короткими всплесками/потрясениями в виде быстрого распада косных политических систем, так наз. «восточных деспотий», т.е. демократизация, и затяжного распада/«гниения» гибких политических систем, так наз. «эксплуататорских демократий», т.е. их полевение. Оба процесса в своей сумме ведут к конвергенции, о которой говорил А.Д. Сахаров.

С учётом того, что протекают они на фоне аналогичных космических процессов, то можно заключить, что человечество на пороге перехода от общности «нация/государство» к общности, условно говоря, «планетарная цивилизация/ООН» – по сути, наблюдаемое галактическое центрирование Земли, вхождение её состояние синхронизма аналогично центрированию плода перед его рождением.

Пройдут ли роды новой общности успешно во многом зависит от нашего понимания происходящего. На материальном/экономическом уровне организации такая общность, благодаря глобализации, уже сформирована. Формируется и политическая общность: как видим, даже такие «суверенные демократии», как Россия и Китай не стали препятствовать физическому уничтожению диктаторского режима Каддафи.

 

Предстоит сформировать и мировоззренческую общность, ибо в условиях неизбежного планетарного, экономического и политического кризиса старые иллюзии общественного сознания - ни существующее материально-потребительское мировоззрение, ни его противоположность, религиозно-догматический фундаментализм - не оставляют цивилизации никакого шанса на выживание.

Между тем, создаётся мировоззрение, как и любой качественно новый информационный продукт/иллюзия, методом вычленения из множества многообразий существенного/общего при параллельном исключении/уничтожении несущественного/частного – том самом исключении, которое используется как принцип в установлении причинно-следственных/логических связей.

Этот процесс, Познание, является частью общего процесса эволюции, правда на разных уровнях эволюционирующей материи его функции, выделение общего/уничтожение частного, имеют разный приоритет: в мире неживой материи, и даже в мире животном,  первичной является функция уничтожения/«естественного отбора»: «Кто выжил – тот и прав» или «Сильный всегда прав». В мире человека (разумеется, разумного) первичной является противоположная функция обобщения/«селекции»: «Не в силе бог (вечная жизнь), а в правде» или «Верь не силе, а правде». Для России это, как всегда, не очевидно, судя по горькой иронии распространенной среди интеллигенции поговорки: «В России жить надо долго…»

 

К счастью, выживание человечества сводится не к проблеме выживания современной России, а к тому, сможет ли интеллигенция создать новое, планетарное, мировоззрение, попросту говоря, новую иллюзию, адекватную новым реалиям? И если да, то сможет ли интеллигенция стать правящим классом, устранив от власти бюрократов от политики и бизнеса?

Подобно автоматизированному производству, которое подорвало политическую силу рабочего класса, современные информационные технологии объективно позволяют (и требуют) внедрить автоматизированное управление, в т.ч. в виде «электронного правительства», и тем самым лишить власти класс паразитов-посредников. Но в связи с этим возникает вопрос, сможет ли интеллигенция политически организовать все слои общества для отстранения бюрократии от власти, и последующего тотального уничтожения этого эволюционно непригодного «крапивного семени»?

 

Попытаться ответить на эти вопросы, не занимаясь пустыми спекуляциями, можно лишь исследовав физический механизм организации общественных систем, их функционирования и трансформации - чему и посвящена следующая часть работы «Физика Власти».

 

P.S. Автор ещё раз подчёркивает, что данная работа представляет модельный (системно-диалектический) взгляд на природу/механизм организации и функционирование общественных систем. Автор не претендует на истину, и оставляет читателю самому судить насколько адекватна эта модель существующей реальности.

Автор также считает, что все притязания так наз. «официальной» науки на установление так наз. «абсолютной истины» и на беспрекословное поклонение ей опровергают известное мнение великого русского сатирика М.Е. Салтыкова-Щедрина, выраженное устами одного из его героев: «Несть глупости горшия, яко глупость!» Увы, Михаил Евграфович: Горше глупости есть учёность, требующая слепого поклонения и тиражирования чужих глупостей.

 

Конец 1-й части

 



[1] По сути, мы слепцы, живущие в своём замкнутом искусственном мирке, своего рода «квартире» с хорошо изученной обстановкой, отчего у нас и даже у стороннего наблюдателя возникает ложное впечатление, что мы зрячие. Но стоит только обстановке в нашем замкнутом мирке измениться, как тут же исчезает иллюзия собственной значимости,  и никакие «очки» из прежних мировоззренческих теорий уже не могут скрыть нашу слепоту, беспомощность и набитые в столкновениях с реальностью шишки).

 

 

[2] Поначалу, правда, эта общность представляла собой скорее не нацию, а союз племён, объединённый не религией, а супермифом; классовые отношения в такой общности были скорее отношениями родоплеменными, в которых каждый род или племя специализировался в определенном виде социально-экономической деятельности.

 

 

[3] Подобная практика изгнаний как способ сохранения синхронизма/единства с тех пор никуда не исчезла, она лишь обрела многообразие формы: отлучение от церкви, исключение из партии, лишение гражданства…

 

[4] Тем, чьи религиозные «чувства» окажутся задеты подобным прагматичным отношением к «святым писаниям» следует непредвзято изучить в качестве образца подобных «писаний» Ветхий Завет, согласно которому отцы-основатели богоизбранного народа вели себя не менее прагматично: боролись со своим «богом», торговались за выгодные условия очередного с ним «завета», заключали и перезаключали  заветы, писали и переписывали их законы и заповеди… Как говорится, если подобная религия имеет отношение к Вере, а её церковь – к Истине, то проституция – это всего лишь бизнес, или как сейчас говорят: «секс-индустрия», а блядство – не более чем разновидность благотворительности

[5] Применительно к экономической сфере эту тактику осознанного непротивления можно назвать ленинским термином: НЭП, т.е. политикой уступок старому производителю.

 

[6] Подобное стечение обстоятельств совершенно закономерно: верховная власть, утратив свои жреческие корни, утратила и понимание природы власти, забыв, что такой механизм укрепления власти как обновление/чистка её рядов работает до тех пор, пока вертикаль власти выстроена из единомышленников, представителей правящего класса-производителя, а не из деклассированных холуёв, получающих власть по принципу личной преданности или праву наследства, трогать которых в их организованной форме также опасно, как  ворошить змеиный клубок.

 

[7] Следует помнить, что это «усреднённые» схемы взаимозависимости общественного сознания, в частности таких его структур, как религия, и общественных, в частности классовых, отношений. Например, приведённый сценарий смены политического режима наиболее вероятен в развитом государстве с сильной религией. В молодых государствах, возникших из союза племён, со слабой религией/супермифа в качестве интеграционной программы, аристократия сменит монархию скорее всего ещё в середине 2-й фазы.

 

[8] Как и всякий товар, класс-производитель теряет свою стоимость на рабочем рынке, превысив спрос предложением. В период раннего государства таким  обесценившимся/эксплуатируемым классом оказалось профессиональное воинство, которое в правовом отношении оказалось на положении рабов, а в экономическом было лишено своей доли в общей добыче, получив взамен жалованье. Так свободный воин-разбойник превратился в холуя-солдата.

 

[9] В современном мире в качестве примера подобной политики противоречий можно привести  Китай, власти которого, раздавив танками попытки народа самому решать свою судьбу, строят теперь для него социализм с «капиталистическим лицом».

 

[10] Полиция и армия к тому времени будут формироваться исключительно из деклассированных подонков и «варваров», жителей колоний, не испытывающих нежных чувств к гражданам метрополии.

[11] Важность регулируемого движения как способа поддержания иллюзии единства понимали даже в такой реакционно-безмозглой стране как Россия.

 Свыше ста лет назад Сергей Витте, её премьер-министр, один из палачей революции 1905 г., писал: «Вся наша революция произошла оттого, что правители не понимали и не понимают той истины, что общество, народ двигается. Правительство обязано регулировать это движение и держать его в берегах, а если оно этого не делает, а прямо грубо загораживает путь, то происходит революционный потоп...»

 

[12] В этих условиях любое целостное знание становится объектом религиозных/идеологических атак. Объявленное «сатанинским», оно поневоле уходит в подполье, становится эзотерическим, а его адепты, объединённые в тайные общества, из чудаков-интеллектуалов поневоле превращаются в опасных государственных преступников.

 

[13] Необходимо отметить, что объектом эксплуатации являются не только низшие слои общества. Им также является внешняя среда: природа, и другие общественные системы. В этом случае вызванные эксплуатацией конфликты имеют иное, нежели классовая борьба, проявление, но тот же механизм.

 

 

[14] Дуракам за произведённый ими продукт платят бумагой, именуемой «деньги» - продукт иллюзионистов-экономистов.

 

[15] Денежные накопления трудящихся, отложенные «на чёрный день», превращаются в бумагу, как только этот черный день наступает.

 

[16] Кстати, лечебное применение пьявок, гирудотерапия, основано на том же механизме эксплуатации и имеет тот же стимуляционный эффект.  Вообще, паразиты появляются в том организме, который сам склонен к паразитированию и потому имеет проблемы с обменом веществ. Иными словами, паразиты помогают  тупому и жадному тратить, тем самым стимулируя его энергоинформационный обмен.

 

[17] Если груз, вращаемый в ускоренном режиме, будет подвешен на верёвке, то она может порваться, если на резинке или пружине, то она будет лишь растягиваться/сокращаться.

 

[18] Классовая эксплуатация, как ускоренный режим, разумеется присутствовала, но не являлась определяющим режимом развития данной системы.

 

[19] И не могла обрести, т.к. в классовом обществе за свои права необходимо драться.

 

[20] В народе эту нечисть метко прозвали «крапивное семя – Иудино племя».  

[21] Поскольку по природе своей не обременён, мягко говоря, «масштабностью мышления», оттого все попытки общественности заставить этот класс отвечать за конечный результат своих деяний напоминают попытки привлечь к судебной ответственности «альтернативно одарённого».

[22] В славянской мифологии, бог лжи и обмана, невежества и заблуждений; обитающий на болотах, злой дух, пытающийся завладеть человеческим сознанием, вызывая у него искажённое восприятие реальности в виде страхов, иллюзий и прочих «наваждений» и «заморочек»

 

[23] Разумеется, действует и обратная зависимость, т.е. любое укрепление класса трудящихся – ослабление позиций бюрократии.

 

 

[24] В свою очередь, процессу люмпенизации и физического истребления класса трудящихся неизбежно сопутствует противоположный процесс численного роста и политического укрепления класса эксплуататоров.

Так, согласно последних данных журнала Forbes, число «россиян», попавших в его рейтинг богачей, увеличилось за прошедший 2010 г. на 2/3, достигнув 101.  Большая часть миллиардеров, перечисленных в новом списке Forbes, проживает в Москве. По данным издания, российская столица является «местом прописки» для 79 богачей, далее следует Нью-Йорк с 58 миллиардерами. Зависимость этих социальных процессов неочевидна лишь для власти, народ же давно отразил её в поговорках типа: «Богатые скачут – бедные плачут», «На троне вор – в стране мор»…

 

 

[25] Единственная разница нацистов и чекистов в том, что первые свято верили в иллюзию своего генетического расового превосходства, последние – в иллюзию свого генетического родового/классового превосходства (последний материал по теме «неодворяне» http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2733) . Тем не менее, их посыл для неполноценных рас, родов и классов неизменный: «Рабами вы были, рабы вы есть, и рабами останетесь…»

 

[26] Использование термина «геноцид» в данном контексте может показаться кому-то спорным. Так, согласно определения ООН, «геноцид» - это целенаправленные, систематические действия направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Т.е.  уничтожение классов, в особенности эксплуатируемых, геноцидом, по мнению господ из ООН, не является – ещё один  красноречивый пример того, как  не любит класс господ признавать даже саму возможность существования в классовом обществе классовых конфликтов, тем более в такой людоедской форме, как геноцид.

 

[27] Как говорил философ эпохи Просвещения Гельвеций, «Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов».

 

[28] Противники переписи ссылались на её непозволительную дороговизну: считая, по-видимому, что тратить деньги на перепись для России всё равно, что покупать термометр для покойника.

 

[29] Судя по названию цапковской диссертация, которую раскопали журналисты: "Социокультурные особенности образа жизни и ценности современного сельского жителя", посвящённой в частности православной трудовой этике и протестному потенциалу селян, г-н Цапок вовсе не является серийным убийцей, а серьёзным учёным-практиком, занятым исследованиями  ценностей, какие у селян ещё не отобраны, и озабоченным дефицитом православной трудовой этики, среди тех, у кого ценности уже экспроприированы, и остался лишь «протестный потенциал».

[30] Аргументом против квалификации деяний Кремлёвского Морока по ст. «Геноцид» часто используют утверждение, что наблюдаемое в России сокращение населения – процесс чисто демографический,  характерный для русского этноса, и не имеет никакого отношения к политике властей. Например, в республиках Кавказа, Чечне, да и том же Дагестане, где 70%-80% процентов населения, даже по российским меркам, живут ниже черты бедности, где, по сути, происходит вялотекущий военный конфликт, тем не менее, наблюдается прирост населения.

Использующие этот аргумент господа никак не желают учитывать тот факт, что главным  народо-организующим фактором в современном классовом обществе являются классовые/производственные отношения, а не родоплеменные. Естественно, что в таких условиях любой ускоренный слом старых классовых/производственных отношений для этносов с сильными родоплеменными связями лишь усилит эти родовые связи, и вызовет рост данного этноса. Для русского же этноса, у которого родственные связи вообще, как и половые в частности, ничего не стоят, ни к чему не обязывают, и кроме смеха ничего не вызывают, уничтожение классовых/производственных отношений (так наз. «шоковая терапия») ведёт к прямому физическому уничтожению народа, т.е. геноциду. Что, собственно, и не пытались скрывать авторы подобной «терапии», такие как Егор Гайдар, обещавший экономическое процветание, как только исчезнут экономически неперспективные/неполноценные слои населения.  Современная российская власть, к сожалению, не столь откровенна, но не менее целеустремленна…

 

[31] Брат скандально известного Василия Якеменко, который, по сведениям бывшего руководителя российского отделения Интерпола генерала Овчинского, был активным участником люберецкой ОПГ, после чего стал кремлёвским чиновником и лидером «нашистов».

 

[32] Уничтожение – неизбежное последствие эксплуатации  трудящихся  - одних в силу невыносимой интенсификации труда, других, оказавшихся из-за этой интенсификации лишними, в силу лишения их средств к существованию.

 

[33] Ливийская кровь – результат, судя по всему, силы родоплеменных пережитков.

 

[34] На разных уровнях их организации они протекают с разной скоростью, отчего возникает иллюзия их разнонаправленности/противоречивости.

 


 [A1]По сути, мы слепцы, живущие в своём замкнутом искусственном мирке, своего рода «квартире» с хорошо изученной обстановкой, отчего у нас и даже у стороннего наблюдателя возникает ложное впечатление, что мы зрячие. Но стоит только обстановке в нашем замкнутом мирке измениться, как тут же исчезает иллюзия собственной значимости,  и никакие «очки» из прежних мировоззренческих теорий уже не могут скрыть нашу слепоту, беспомощность и набитые в столкновениях с реальностью шишки).

 

 

 [A2]Поначалу, правда, эта общность представляла собой скорее не нацию, а союз племён, объединённый не религией, а супермифом; классовые отношения в такой общности были скорее отношениями родоплеменными, в которых каждый род или племя специализировался в определенном виде социально-экономической деятельности.

 

 [A3]Подобная практика изгнаний как способ сохранения синхронизма/единства с тех пор никуда не исчезла, она лишь обрела многообразие формы: отлучение от церкви, исключение из партии, лишение гражданства…

 [A4]Тем, чьи религиозные «чувства» окажутся задеты подобным прагматичным отношением к «святым писаниям» следует непредвзято изучить в качестве образца подобных «писаний» Ветхий Завет, согласно которому отцы-основатели богоизбранного народа вели себя не менее прагматично: боролись со своим «богом», торговались за выгодные условия очередного с ним «завета», заключали и перезаключали  заветы, писали и переписывали их законы и заповеди… Как говорится, если подобная религия имеет отношение к Вере, а её церковь – к Истине, то проституция – это всего лишь бизнес, или как сейчас говорят: «секс-индустрия», а блядство – не более чем разновидность благотворительности.

 [A5]Применительно к экономической сфере эту тактику осознанного непротивления можно назвать ленинским термином: НЭП, т.е. политикой уступок старому производителю.

 [A6]Подобное стечение обстоятельств совершенно закономерно: верховная власть, утратив свои жреческие корни, утратила и понимание природы власти, забыв, что такой механизм укрепления власти как обновление/чистка её рядов работает до тех пор, пока вертикаль власти выстроена из единомышленников, представителей правящего класса-производителя, а не из деклассированных холуёв, получающих власть по принципу личной преданности или праву наследства, трогать которых в их организованной форме также опасно, как  ворошить змеиный клубок.

 [A7]Следует помнить, что это «усреднённые» схемы взаимозависимости общественного сознания, в частности таких его структур, как религия, и общественных, в частности классовых, отношений. Например, приведённый сценарий смены политического режима наиболее вероятен в развитом государстве с сильной религией. В молодых государствах, возникших из союза племён, со слабой религией/супермифа в качестве интеграционной программы, аристократия сменит монархию скорее всего ещё в середине 2-й фазы.

 [A8]Как и всякий товар, класс-производитель теряет свою стоимость на рабочем рынке, превысив спрос предложением. В период раннего государства таким  обесценившимся/эксплуатируемым классом оказалось профессиональное воинство, которое в правовом отношении оказалось на положении рабов, а в экономическом было лишено своей доли в общей добыче, получив взамен жалованье. Так свободный воин-разбойник превратился в холуя-солдата.

 [A9]В современном мире в качестве примера подобной политики противоречий можно привести  Китай, власти которого, раздавив танками попытки народа самому решать свою судьбу, строят теперь для него социализм с «капиталистическим лицом».

 [A10] Полиция и армия к тому времени будут формироваться исключительно из деклассированных подонков и «варваров», жителей колоний, не испытывающих нежных чувств к гражданам метрополии.

 [A11]Важность регулируемого движения как способа поддержания иллюзии единства понимали даже в такой реакционно-безмозглой стране как Россия.

 Свыше ста лет назад Сергей Витте, её премьер-министр, один из палачей революции 1905 г., писал: Вся наша революция произошла оттого, что правители не понимали и не понимают той истины, что общество, народ двигается. Правительство обязано регулировать это движение и держать его в берегах, а если оно этого не делает, а прямо грубо загораживает путь, то происходит революционный потоп...»

 

 [A12]В этих условиях любое целостное знание становится объектом религиозных/идеологических атак. Объявленное «сатанинским», оно поневоле уходит в подполье, становится эзотерическим, а его адепты, объединённые в тайные общества, из чудаков-интеллектуалов поневоле превращаются в опасных государственных преступников.

 [A13]Необходимо отметить, что объектом эксплуатации являются не только низшие слои общества. Им также является внешняя среда: природа, и другие общественные системы. В этом случае вызванные эксплуатацией конфликты имеют иное, нежели классовая борьба, проявление, но тот же механизм.

 

 [A14]Дуракам за произведённый ими продукт платят бумагой, именуемой «деньги» - продукт иллюзионистов-экономистов.

 [A15]Денежные накопления трудящихся, отложенные «на чёрный день», превращаются в бумагу, как только этот черный день наступает.

 [A16]Кстати, лечебное применение пьявок, гирудотерапия, основано на том же механизме эксплуатации и имеет тот же стимуляционный эффект.  Вообще, паразиты появляются в том организме, который сам склонен к паразитированию и потому имеет проблемы с обменом веществ. Иными словами, паразиты помогают  тупому и жадному тратить, тем самым стимулируя его энергоинформационный обмен.

 [A17]Если груз, вращаемый в ускоренном режиме, будет подвешен на верёвке, то она может порваться, если на резинке или пружине, то она будет лишь растягиваться/сокращаться.

 [A18] Классовая эксплуатация, как ускоренный режим, разумеется присутствовала, но не являлась определяющим режимом развития данной системы.

 [A19]И не могла обрести, т.к. в классовом обществе за свои права необходимо драться.

 [A20]В народе эту нечисть метко прозвали «крапивное семя – Иудино племя».  

 [A21]Поскольку по природе своей не обременён, мягко говоря, «масштабностью мышления», оттого все попытки общественности заставить этот класс отвечать за конечный результат своих деяний напоминают попытки привлечь к судебной ответственности «альтернативно одарённого».

 [A22]В славянской мифологии, бог лжи и обмана, невежества и заблуждений; обитающий на болотах, злой дух, пытающийся завладеть человеческим сознанием, вызывая у него искажённое восприятие реальности в виде страхов, иллюзий и прочих «наваждений» и «заморочек»

 [A23]Разумеется, действует и обратная зависимость, т.е. любое укрепление класса трудящихся – ослабление позиций бюрократии.

 [A24]В свою очередь, процессу люмпенизации и физического истребления класса трудящихся неизбежно сопутствует противоположный процесс численного роста и политического укрепления класса эксплуататоров.

Так, согласно последних данных журнала Forbes, число «россиян», попавших в его рейтинг богачей, увеличилось за прошедший 2010 г. на 2/3, достигнув 101.  Большая часть миллиардеров, перечисленных в новом списке Forbes, проживает в Москве. По данным издания, российская столица является «местом прописки» для 79 богачей, далее следует Нью-Йорк с 58 миллиардерами. Зависимость этих социальных процессов неочевидна лишь для власти, народ же давно отразил её в поговорках типа: «Богатые скачут – бедные плачут», «На троне вор – в стране мор»…

 

 [A25]Единственная разница нацистов и чекистов в том, что первые свято верили в иллюзию своего генетического расового превосходства, последние – в иллюзию свого генетического родового/классового превосходства (последний материал по теме «неодворяне» http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2733) . Тем не менее, их посыл для неполноценных рас, родов и классов неизменный: «Рабами вы были, рабы вы есть, и рабами останетесь…»

 [A26]Использование термина «геноцид» в данном контексте может показаться кому-то спорным. Так, согласно определения ООН, «геноцид» - это целенаправленные, систематические действия направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Т.е.  уничтожение классов, в особенности эксплуатируемых, геноцидом, по мнению господ из ООН, не является – ещё один  красноречивый пример того, как  не любит класс господ признавать даже саму возможность существования в классовом обществе классовых конфликтов, тем более в такой людоедской форме, как геноцид.

 [A27]Как говорил философ эпохи Просвещения Гельвеций, «Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов».

 [A28]Противники переписи ссылались на её непозволительную дороговизну: считая, по-видимому, что тратить деньги на перепись для России всё равно, что покупать термометр для покойника.

 [A29]Судя по названию цапковской диссертация, которую раскопали журналисты: "Социокультурные особенности образа жизни и ценности современного сельского жителя", посвящённой в частности православной трудовой этике и протестному потенциалу селян, г-н Цапок вовсе не является серийным убийцей, а серьёзным учёным-практиком, занятым исследованиями  ценностей, какие у селян ещё не отобраны, и озабоченным дефицитом православной трудовой этики, среди тех, у кого ценности уже экспроприированы, и остался лишь «протестный потенциал».

 [A30]Аргументом против квалификации деяний Кремлёвского Морока по ст. «Геноцид» часто используют утверждение, что наблюдаемое в России сокращение населения – процесс чисто демографический,  характерный для русского этноса, и не имеет никакого отношения к политике властей. Например, в республиках Кавказа, Чечне, да и том же Дагестане, где 70%-80% процентов населения, даже по российским меркам, живут ниже черты бедности, где, по сути, происходит вялотекущий военный конфликт, тем не менее, наблюдается прирост населения.

Использующие этот аргумент господа никак не желают учитывать тот факт, что главным  народо-организующим фактором в современном классовом обществе являются классовые/производственные отношения, а не родоплеменные. Естественно, что в таких условиях любой ускоренный слом старых классовых/производственных отношений для этносов с сильными родоплеменными связями лишь усилит эти родовые связи, и вызовет рост данного этноса. Для русского же этноса, у которого родственные связи вообще, как и половые в частности, ничего не стоят, ни к чему не обязывают, и кроме смеха ничего не вызывают, уничтожение классовых/производственных отношений (так наз. «шоковая терапия») ведёт к прямому физическому уничтожению народа, т.е. геноциду. Что, собственно, и не пытались скрывать авторы подобной «терапии», такие как Егор Гайдар, обещавший экономическое процветание, как только исчезнут экономически неперспективные/неполноценные слои населения.  Современная российская власть, к сожалению, не столь откровенна, но не менее целеустремленна…

 [A31]Брат скандально известного Василия Якеменко, который, по сведениям бывшего руководителя российского отделения Интерпола генерала Овчинского, был активным участником люберецкой ОПГ, после чего стал кремлёвским чиновником и лидером «нашистов».

 [A32]Уничтожение – неизбежное последствие эксплуатации  трудящихся  - одних в силу невыносимой интенсификации труда, других, оказавшихся из-за этой интенсификации лишними, в силу лишения их средств к существованию.

 [A33]Ливийская кровь – результат, судя по всему, силы родоплеменных пережитков.

 [A34]На разных уровнях их организации они протекают с разной скоростью, отчего возникает иллюзия их разнонаправленности/противоречивости.

Используются технологии uCoz